Тление полностью

— Вот это похвала, засчитано, хоть я и не видела твоих инструкторов, — сказала я.

Питер ухмыльнулся.

— Ага.

— Учитывая, что ты теперь сам в их числе, это очень серьезная похвала, — заметил Эдуард и улыбнулся сыну с той гордостью, которую я не думала, что когда-нибудь увижу в его глазах в чей-то адрес. Когда мы только познакомились, то оба были очень одиноки, и вообще не думали, что это изменится. И вот мы здесь — оба счастливее, чем когда-либо. Порой жизнь прекрасна.

Питер выглядел смущенным, но польщенным.

— Почему не сказал, что дослужился до инструктора, Питер? Мои поздравления.

— Это неполная ставка.

— Но ты все еще в колледже, так что на данный момент неполная ставка это твой предел, — ответила я.

— От владения хорошей школой боевых искусств много денег не заработаешь, а уж инструктором тем более. Чтобы хватало на зарплаты штату, нужно выпустить целый конвейер учеников с крутыми поясами или предлагать кикбоксинг в качестве фитнес-класса — чего-то, что хорошо продается и позволит оплачивать сотрудников на полный день, — сказал Питер.

— Ты поговорил с Биллом, как я и предлагал, — заметил Эдуард.

— Это владелец школы, — пояснил для меня Питер, — И — да, я с ним говорил. Мне нужна более высокооплачиваемая должность, если я хочу пойти на полную ставку в додзё, — он изобразил пальцами кавычки, когда заговорил о полной ставке.

— Как дела на двойном специалитете? — поинтересовалась я.

— В этом семестре мне очень нравится курс о сверхъестественных приматах. Я даже не знал, что существует столько видов троллей. Кстати, ты слышала, что новые тесты ДНК разбили йети на три подвида вместо двух?

— Серьезно? Нет, не слышала.

— Я скину тебе ссылку на статью, которой поделился наш профессор.

— Будет здорово, — согласилась я.

— Теперь мне хочется своими глазами увидеть троллей, которые водятся в этой стране.

— Я видела малых троллей со Смоки Маунтин (национальный парк и горный хребет на границе штатов Теннесси и Северная Каролина — прим. переводчика). Я чуть было не добавила, что знаю парня, который защитил докторскую по троллям, но это мой бывший, Ричард Зееман, и в последний раз, когда они с Питером виделись, погиб наш общий знакомый. А сегодня день был хороший. Не стоит портить его плохими воспоминаниями.

— Правда? Когда?

— Они коренные обитатели Теннесси, там живет одна моя наставница. Не помню, рассказывала ли я тебе о Марианне.

— Та ведьма, которая научила тебя контролировать твою магию?

— Ага, видимо я о ней говорила.

Питер покачал головой.

— Натэниэл рассказал мне после той поездки, когда вы втроем с Микой разбирались, как работает магия между вами.

Я знала, что Натэниэл общался с Питером чаще меня, а Марианна не скрывала того факта, что она ведьма, так что, думаю, ничего страшного не было в том, что Натэниэл этим поделился. К тому же… Я посмотрела в лицо Питера, горящее счастьем жизни студента, который изучает новые штуки и делится ими, и поняла, что доверяю ему. Он знал, как хранить секреты.

— У тебя сейчас такое серьезное лицо, Анита, о чем ты думаешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Сперва о том, что рассказ Натэниэла мог принести Марианне неприятности, но потом поняла, что доверяю тебе. Твоему суждению и твоей способности хранить тайны.

Он улыбнулся так, словно я сказала нечто восхитительное. Может, я так и сделала, но это была одна из лучших улыбок, что я видела на его лице с тех пор, как он наблюдал за своими родителями, идущими к алтарю.

— Спасибо, Анита, для меня это много значит.

— Ты это заслужил, Питер.

— Курсы по биологии теперь заходят ему больше, чем курсы по уголовному праву, — заметил Эдуард, все еще одергивая свой идеально сидящий фрак.

— По-прежнему метишь в сверхъестественный отдел правоохранительных органов или тролли уже завлекли тебя на тропу биологии?

— Я все еще хочу стать маршалом сверхъестественной ветви, как вы с Тедом, но я провалил тест на ликантропию, так что мне позволили остаться в программе, но не уверены насчет моего будущего в ней.

— Мне жаль, Питер, правда, — я похлопала его по руке.

— Это не твоя вина, Анита.

— Ты пострадал, защищая меня.

— Если бы я не вмешался, вертигрица убила бы тебя. Я не жалею о своем выборе, и ты не должна.

Я посмотрела в его спокойное и мудрое лицо, и подумала: когда это он успел так вырасти?

— Я стараюсь вести себя здраво и психологично, но мне правда жаль, что результаты теста мешают тебе пойти в армию или органы правопорядка.

— Я не перекидываюсь, мой тест неопределенный, как и у Теда.

— И в обоих случаях это моя вина.

— Я по-прежнему маршал, и тот факт, что нам обоим удалось сохранить значки, это отличный прецедент для того, чтобы Питер мог попасть в правоохранительные органы.

— Твоя правда, но если вы обляпались моей кровью в то время, как вас обоих цапнули верживотные, то почему хотя бы один тест не показал полноценную териантропию? В смысле, я ведь тоже не перекидываюсь, но в моих результатах всегда есть список каждого штамма, носителем которого я являюсь.

— Врачи не знают, — ответил Тед.