«Люди железа» — как называли своих хозяев ийланы — бились храбро и, не смотря на то, что освободившиеся невольники застали их врасплох, убили половину обращённых в рабство людоедов, прежде чем пасть от их камней и цепей. Они были хорошими воинами, но ийланы теперь будут лучше, потому, что они не только смогли убить их, но теперь заберут себе ещё и их силу, съев их плоть прямо на месте боя. А получив их силу, они подчинят себе и страшных четвероногих зверей, на которых разъезжают «люди железа» столь быстро, что могут опередить даже самого быстрого воина народа Ийлу. Жалели освобождённые рабы лишь об одном, что у них не было мяса тех бледнолицых и остроухих спутников «людей железа», чудовища которых были самыми страшными, а тот остроухий, который им достался, был убит не ими и, следовательно, даже съев его плоть они не получат его силы. Кстати об отсутствии «хитреца», который освободил, их они тоже жалели, но совсем не потому, что горели желанием выразить ему благодарность. Вождь их нового, молодого и маленького племени, с радостью бы забрал себе его силу и коварство, ведь острозубый «хитрец» неоднократно лупил его палкой и заставлял работать.
Из зала, где пировали дикари, было всего два выхода, которые можно было перекрыть обойдя зал по боковым коридорам. Для своей группы Митр выбрал самый широкий проход, чтобы «белые стражи» могли все одновременно ворваться в зал, а своих союзников эльфов он отправил в обход, к двери малой, за которой те теперь стояли, мысленно отсчитывая количество секунд, которое им назвал Митрасир.
— Восемьдесят восемь, восемьдесят девять… — Беззвучно шевеля губами считал капитан.
Притаившиеся за стеной воины вслушивались в непонятные им щёлкающие звуки языка дикарей, не понимая ни слова, но примерно догадываясь, о чём могут говорить ийланы за трапезой. Феранора просто передёргивало от этих мыслей, когда он представлял как чернокожие дикари нахваливают вкусовые качества сердца того же Агаолайта.
— …Девяносто три, девяносто четыре…
Перед тем как подобраться к большой зале эльфы и люди нашли убитых — атраванцев и рабов, но среди них не был только один эльф. Мёртвые ийланы валялись стасканные в безобразную кучу, а вот убитых «белых стражей» дикари успели выпотрошить и отрезать от их тел большие куски. Куда делись недостающие воины — было не известно, но Феранор предполагал, что некоторых убитых дикари могли оттащить поближе к костру. Чтоб не далеко за добавкой бегать. Но шутки-шутками, пусть на первый взгляд и циничными, но он разозлился!
Ещё больше разозлился Митрасир, который едва огнём не дышал. Увидев искромсанные тела соратников, он побелел лицом, сузив глаза до непроницаемых чёрных щелей, в которых словно бы открылся прямой портал в Бездну — настолько неуютно становилось под взглядом всегда спокойного и великодушного агыза. Единственным его приказом после этого стала фраза: «Не упустить никого!»
И не упустят. Посчитав количество убитых «стражами» рабов, Феранор пришёл к выводу, что от их первоначального числа уцелела в лучшем случае половина, то есть врагов им придётся делить по два на брата. По идее на всех них хватило бы одного разозлённого Митрасира.
— …Девяносто восемь… девяносто девять… — Последнее число он произнёс уже мысленно, заглушая его воинственным кличем меллорафонских улан: — Хакка-пэл-нэн!!!
Ийланы громко заголосили, вскакивая на ноги и хватая своё самодельное оружие. Улан, выскочивший из-за укрытия следом за Феранором, вскинул лук, выпуская в людоедов подряд три стрелы и трое чернокожих тут же начали заваливаться на спину, с торчащими из груди белохвостыми стрелами.
— Аллула-а!!! — Прежде чем Феранор успел зарубить хоть одного противника, взвыл воинственный атраванский клич с другой стороны зала.
Атакованные сразу с двух сторон ийланы растерялись, не зная на кого из врагов нападать первым, но не испугались. А зря. Из всей толпы только один чернокожий здоровяк проявил зачатки инстинкта самосохранения, смекнув, что «людей железа» и их остроухих друзей им не одолеть не смотря на всё съеденное. Швырнув камнем в эльфов, ийлан проворно запрыгнул на сломанную, завалившуюся на стену колонну, ловко взбежав по ней до самого верха, перескочив на небольшой выступ под крышей.
— Эртаэль, застрели его! — Закричал Феранор, срубая бросившегося на него людоеда.
Улан обернулся на призыв, проследил за указующей рукой командира и вскину лук, прицеливаясь в широкую спину ийлана, но тот уже был на самом верху, с поразительной быстротой исчезая за гребнем стены. Остальные были не столь умны, или просто не успели последовать за своим вожаком.
* * * *
Всё закончилось быстро, разве, что сбежавшего людоеда безуспешно ловили по развалинам ещё полчаса, пока вокруг окончательно не потемнело. Собравшись всеми в лагере, раздосадованные воины занялись подсчётом понесённых потерь.
