Во-первых, самыми тяжёлыми и чувствительными были потери в живой силе — в людях и в эльфах. Все немногие слуги и рабы-исариане были убиты ийланами. Погибли почти все «белые стражи» и уланы — теперь и тех и других можно было посчитать по пальцам одной руки. У Митра оставалось три воина, причём до сих пор не развязали из-за плохого поведения и частых угроз всех убить. С Феранором, остались лишь Бальфур и Эртаэль (имя которого капитан запомнил только теперь). Неизвестной осталась судьба ан-лорда Агаолайта и ещё одного эльдара, остававшихся в Старом лагере так, как их тел среди убитых он не нашёл. Во-вторых, ийланы успели изрядно похозяйничать, вскрыв мешки с продовольствием и перепортив их содержимое, разбросав его и втоптав в землю. Нетронутыми остались только бурдюки с водой. Помимо припасов, рабы зачем-то расправились со всеми верблюдами в караване и покалечили двух лошадей, которых пришлось добить. Последнее Феранора поразило. Такой слепой жестокостью не отличались даже орочьи рейдеры, а ан-лорд Мистериорн всегда искренне полагал, что хуже них никого быть не может.
— Это потому, что ийланы — дикари. — Со злостью пояснил ас'Саир. — Они не разводят животных, не сеют зерна, не растят сады. Они рубят финиковые пальмы лишь для того чтобы сорвать с них один единственный финик. Они работают только после того как их хорошо побить палкой, потому, что сами умеют только жрать, портить и убивать! Сами даже детей не растят.
— Ничего себе… как же они тогда размножаются?
— Забирают себе чужих, захватывая их при налёте на селения бала и бединов. И то забирают не всех, а лишь достигших того возраста когда они могут самостоятельно есть и передвигаться.
— Почему?
— Чтобы они не задерживали их в дороге. Они ведь не сидят на месте, а постоянно кочуют.
— Мерзкое племя. — Согласился Феранор, впервые думая, что бедины, оказывается, не такие уж варвары. — Только зачем ты потащил их с собой?
— Ийланы выносливы и лучше переносят жару. — Пожал плечами Митрасир. — Если за ними как следует присматривать, то в пустыне от них проку больше.
— Угу. А кто должен был за ними присматривать, м? — Мстительно напомнил Феранор, который никак не мог простить Митру того, что он взял в караван полукровку орка.
— Феран-ока, будь мои учителя теми, кто учит молодого царевича Майкулана, то может я бы поступал иначе, но я сделал всё так как мне велели сердце и разум. Так, что давай оставим эти упрёки. — Шахский племянник неприязненно поморщился. — Меня куда больше интересует, почему Дарик меня предал? Разве не приютил я его в караване, деля с ним еду и питьё, разве с ним обращались как с рабом или пленником, разве не оказал я ему милости своим доверием? Почему он так поступил?
— Потому, что все орки подлы и кровожадны от природы, как ваши ийланы. Уж поверь моему опыту общения с ними!
У Митра тоже был опыт общения с мхазами, как в Атраване называли орков и он гласил, что с ними легко можно договориться — главное найти подход. Но агыз так же видел, что алялату перед ним это говорить бесполезно. Скорее реки потекут вспять, чем остроухий признает свою неправоту.
— Тогда почему он скинул обратно верёвку?
— Ага, совесть твоего найдёныша замучила, после того как он кучу народа перебил. Прикончил и сразу усовестился! Как же вас людей легко обмануть! — Съехидничал эльдар и вдруг замер, сражённый внезапной догадкой. — Э-э! А ты, случаем, не читал ли книги Гаринар? Ну, там с её идеями любить всех, прощать врагов…
— Понятия не имею кто она такая. — Честно сознался агыз и эльф испытал резкое чувство облегчения от его слов. Хоть сюда не добрались идеи чокнутой дочки Рэндэримана. — Если мой дороги пересекутся с Дариком — сначала я спрошу его, почему он так поступил, а потом убью его. Я могу простить многое, но только не измену и предательство, Феран-ока.
Эльф подумал и решил, что такой ответ человека ему по душе.
Пока оба командира вели беседу, их подчинённые закончили собирать уцелевшее имущество и грузить его на лошадей, для переезда в новый лагерь. Здесь оставаться никто боле не желал. Слишком тут всё смердело кровью, а количество трупов превышало то число, которое воины были способны похоронить до утра, а ведь многие из тел уже успели раздуться и завонять…
К слову, о возвращении в Шагристан, которое после всего случившегося напрашивалось сама собой, никто тоже не помышлял, по крайней мере, с пустыми руками. Атраванцам нужно было предъявить шаху, что их поход прошёл не зря, а Феранору было необходимо привести злополучную летопись. Он давал слово, что найдёт и привезёт её, чтобы ни случилось, а нарушать свои обязательства ан-лорд Мистериорн очень не любил.
