Мужские купальни — это место, которое никогда не пустует, особенно если хозяин разрешает приводить с собой продажных девиц. Но и без них тут можно найти удовольствия на любой вкус. Здесь, во дворе, на медленном огне бурлят чаны с серой, в которых как грешники в адских котлах, отмокают самые жадные и малообеспеченные посетители купален. Для клиентов побогаче, таких как морейские купцы, есть мраморные купальни, с удобными лежаками, в которые подаётся насыщенная серой горячая вода. Воздух там такой, что неподготовленного человека можно выносить пятками вперёд уже через полчаса пребывания там, а тем, господам кто не любит серу, предоставляется возможность смыть с себя уличную пыль оливковым маслом, сполоснуться в контрастных ваннах и погреть усталые мышцы на нагретых камнях. Лежи, расслабляйся, только вовремя клич раба, чтобы подносил вина или холодного дугха.
— Эй! Как там тебя… Борода?! — от хриплого рева, развалившегося на каменном лежаке орка, пламя под медной курильницей испуганно встрепенулось. — Ещё воды!
На клич тут же явился сам хозяин купален c полным ведром воды, которое с надрывом поставил на небольшое возвышение между тремя лежаками, на которых возлежали оркские воины. Все трое служили шаху ас'шабарами, а потому вызывали у хозяина купален вдвое больший страх и двойное желание угодить. Даже в парной они не расстались со своими поясами с оружием, повязав их прямо на голые торсы — сразу видно, что таким убить как халву скушать.
— Что ещё угодно доблестным ас'шабарам? — С заискивающим поклоном поинтересовался содержатель купален.
— Пахлавы! — приказал самый широкий из всех троих.
Своим видом и голосом он напоминал бедину кабана, но не тех, которых разводят нечестивые тавантины, а их диких свирепых родичей из дремучих лесов. На широкой харе его блестели мелкие бисеринки пота, с прилипшими крошками сладостей.
— Что за отдых? Лежим как тюлени… — буркнул другой. Тело его не отличалось габаритами, но было обвито жилами будто канатами. От его уха к ноздре тянулась несколько золотых цепочек, которые его товарищи в шутку именовали «удилами».
— Почему ты притащил нас именно сюда, Глышак? Есть же места и получше…
Гыркхан[1] Глышак невнятно пожал мускулистыми изрезанными шрамами плечами, не зная как дать ответ на этот вопрос.
Действительно, были и другие купальни, с умеренными ценами, своими танцовщицами и массажистками, а здесь лишь чаны с серой, да лживый бедин, прячущий своё распутство за маской нравственного бохмича. Продажных девок он не держит, якобы Хтабанс чтит, а у самого указатели к его борделю в виде известного органа! Глышак такие места не любил — прийти сюда было равно тому, как поучаствовать в каком-то мелочном обмане, однако ноги упорно несли его сюда. Не так далеко от этого места эльф убил двух его воинов, а потом, через несколько кварталов прикончил ещё семерых, но эти двое были первыми. С тех пор минуло полтора месяца, а Глышака упорно тянуло к этому месту, словно души убитых не давали ему покоя, маня сюда, чтоб показать нечто такое, о чём он забыл, не обратил внимания, упустил из виду… Что же это могло быть?! Орк уже неоднократно ломал голову, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Убитые эльфом ас'шабары шли в какое-то определённое место и это явно были не купальни, потому, что те прошли мимо них. В том месте оказался эльф и между ними возникла ссора, закончившаяся известно чем. Так вот, вопрос «что это было за место?» Будь что-то особенное, то орки не упустили бы шанса похвастаться этим перед товарищами, но убитые шли туда так, будто бывали в нём неоднократно и ничего знаменательного это не представляло.
— В купальни Ас'Шахи-ан-Насирумлиса недавно привезли тьессарских рабынь-массажисток. — мечтательно вздохнул удилистый, с наслаждением выливая на своё разгорячённое тело ковшик холодной воды. — Говорят, у них такой тонкий стан, что его можно обхватить пальцами, но руки сильны на столько, что могут сломать рёбра быку.
— Толку от тех рабынь, — хрюкнув, уныло протянул мордатый орк, сгребая с подноса остатки пахлавы. Набитый сладостями рот на какое-то время лишил его возможности говорить, но справившись, он докончил начатую мысль. — За сиську и то не схватишь! Хозяева охраняют их так будто это непорочная девка на выданье. А сюда девку можно взять с собой, или хозяина попросить, чтоб привёл.
Сказал и пригорюнился, шаря рукой по пустому подносу.
— Девок? — на увешанной цепочками морде второго орка мелькнула похотливая улыбочка, тут же переросшая в хищный оскал напавшего на след волка. — А это мысль! Борода! Где ты там?!
Банщик возник на пороге как раз в этот момент с полным подносом медовой пахлавы в руках. Поставив его перед радостно воспрявшим здоровяком, он вытер пот (у орков было жарковато), с вниманием развернувшись к удилистому ас'шабару.
— Что за отдых без женщин? Где же ваши хвалённые атраванские ас'дхари[2] которыми так славится ваша страна? Пришли к нам своих красавиц, что услаждают взор танцами, а тела ласками!
