Одним движением стряхнув с себя руки куртизанок, Феранор шагнул вперёд, одновременно подхватывая хохочущих девиц за тонкие талии и легко приподнимая их. Женщины испуганно пискнули, когда их ноги перестали касаться мостовой, но потом снова засмеялись, жестами прося поставить их на землю. Высвободившись из его объятий, куртизанки снова ухватили Феранора под руки и навязчиво потянули его в сторону от бани, туда, где в конце улицы ютились глиняные коробки домов. Эльдар с готовностью пошёл за ними, слушая щебетание девушек и по-прежнему не понимая в нём ни слова. Те сначала что-то живо обсуждали между собой, смеясь и многозначительно поглаживая Феранора по штанам в районе паха, потом попытались протянуть шаловливые ручки к висящему на поясе эльфа кошельку. Последнее эльдар аккуратно пресёк, мягко отведя в сторону тонкую смуглую ручку блудницы.
— А-алты а-тжу эск? (А деньги у тебя есть?) — недоверчиво сощурившись, поинтересовалась смуглянка.
— Эск… эск! — улыбаясь, закивал Феранор как попугай, повторяя последнее слово куртизанки, без малейшего понятия чего оно означает.
— Ао-ынк алыф? (Да какая разница?) — воскликнула вторая, та самая, которая первая заловила его перед входом в бани, обхватывая руками шею эльдара и повисая на нём. — На-йда яксыки, кых-ыс патрас е-лата ха йанк! (Он такой красавчик, что я готова отдаться ему за так!)
А потом его резковато и немного неожиданно пихнули в грудь так, что, не ожидая от девиц такой прыти, эльф попятился на несколько шагов назад, пока не задел спиной что-то мягкое, что с лёгким звяканьем раздалось перед ним, пропуская внутрь непримечательного глиняного домика. Перед его носом сошлась, звеня и брякая, декоративная занавеска, заменявшая здесь двери, сделанная из соединенных нитью маленьких коротких веточек, между которыми были вплетены мелкие железячки издававшие лёгкое мелодичное позвякивание. Прежде чем Феранор успел оглядеться, она разошлась вновь, пропуская внутрь обеих радостно смеющихся девиц.
— Алты?! — сдвигая бровки к переносице, требовательно вопросила суровая, тыкая пальчиком в его кошелёк на поясе.
— М-м-м… яксыки… — обвивая руками его шею, томно прошептала в ухо смешливая.
Поняв, чего требует от него суровая девица, эльдар улыбнулся, отцепляя с пояса увесистый мешочек и распустив шнуровку, с деланно небрежным лицом щедро высыпал перед женщинами всё, что в нём было. Было там не мало, где-то десять солнц[1] золотом и в два раза больше лун[2] серебром, вот только среди них не было ни одной атраванской монеты. Не успел Феранор ещё ими обзавестись, но девицы радостно «слопали» и эльвенорские деньги — золото для всех блестит одинаково, как его не назови. Видя, как алчно засверкали при виде монет глаза куртизанок, Феранор не смог сдержать радостного смеха. Любил он такие моменты, когда наблюдал за реакцией блудниц на то, какое счастье на них сейчас свалилось, и потому никогда не жадничал, щедро соря своим золотом. Зато потом он мог зажимать каждую монетку и образно говоря обгладывать листочки с веточки, запивая их родниковой водой, потому что жалкие остатки денежного довольствия уходили на прокорм коня и ремонт оружия. Семьи у него нет, невесты тоже, так для чего ему копить столько золота? Нет, может кому-то сам факт его наличия в сундуках и приносит счастье, но Феранор к таковым не относился. Деньги для него всегда были лишь средством, а не самоцелью.
