Короткий полёт, больше похожий на пьяный прыжок с окна первого этажа, и подошвы эльдара упёрлись в пол. Искрящийся в воздухе «светлячок» освещал покрытую узорным орнаментом арку и крутую каменную лестницу, уходящую вниз так глубоко, что её конец терялся во тьме. Феранор поспешно отошёл в сторону, встав под аркой прохода, чтобы следующий спускающийся не приложил его сапогом по шлему. Вторым спускался разумеется Митр, было бы странно, если бы он уступил это право другому. Оказавшись внизу, атраванец так же оперативно подвинулся в противоположную сторону, потому что сверху полез, кряхтя и ругаясь, лорд Каэльдар. Эльдар не захотел оставлять ничего из своего снаряжения и потому, при спуске, едва не застрял, зацепившись колчаном за выступ. Феранору и ас'Саиру пришлось подпрыгивать и хватать «единорога» за ноги, выдёргивая его из лаза, который тот закупорил своим телом, как пробка бутылочное горлышко. В итоге Каэльдар жёстко повалился на каменный пол, что-то там себе ушибив и по этой причине шипя как подколодный змей.
— Лук-то зачем? — Спросил Феранор, разглядывая «вешалку оружия» которую сейчас представлял собой высокородный эльф. — И посох! Ты что колдовать собрался? Вот уж не знал, что у меня в отряде есть боевой маг!
Каэльдар зашипел ещё громче, ответив капитану, что хоть он и не маг, но в отличие от некоторых «фениксов» получил достойное воспитание и умеет не только мечом махать. Феранор упрёк не проглотил и ответил «единорогу», что мол пользоваться чужими посохами — много ума не надо и когда эта штука разрядится годна она будет только на дрова.
В стандартный набор эльфийской аристократии (хоть Фириата, хоть Каэльдара), помимо чисто прикладных наук вроде грамотности, фехтования и верховой езды, входило так же обучение пользоваться своим Даром, каким бы слабым тот ни был, при нужде дополнять его «костылями», вроде заряженных посохов, колец и прочих прибамбасов, в которые можно вложить заклятия. Полезное подспорье, но полагаться на него всерьёз не стоило. При активном использовании такие штуки быстро разряжались, не успевая накапливать в себе магическую Силу, или вообще перегревались и плавились, как в кузнечном горне. Подчас, прямо в руках использующего их недомага.
Их перепалка затихла сама собой, когда вокруг набралось слишком много народу и стало тесновато, потому поневоле пришлось идти вперёд. Кладоискатели прошли полсотни шагов, когда уходящая в темноту лестница стала закладывать поворот налево, закручиваясь вокруг стержня шахты по которой из глубин в водохранилища выкачивалась вода. Ступеньки постепенно становились всё более скользкими и крутыми. Поскользнувшись и пытаясь сохранить равновесие, капитан, схватился рукой за стену, но тут же с брезгливостью ее отдернул, наткнувшись пальцами на покрывающую камень плесень.
— Вот же мерзость!
Дальше он спускался исключительно боком, опасливо пробуя ступени на скользкость одной ногой и наступая на них сразу всей подошвой. Так уж если поскользнется, то свалится на бок, а не укатится кувырком вниз, считая ступени в скоростном спуске. По пути то и дело попадались вырубленные прямо в стене ниши с непонятными машинами из которых, как шипы, торчали различные рычаги. Проходя мимо одной из таких машин, Бальфур не удержался и дёрнул за заржавевший рычаг, который так и остался в его руках, отломившись от корпуса. Пришлось сделать ему внушение и погрозить кулаком. Вдруг какие-то насосы ещё работают? Не хватало только, чтоб он их ненароком запустил, тогда им придётся выбираться из подземелья вплавь.
Конец лестницы был столь же долгожданен, как явление озера в пустыне. Она привела искателей в небольшой зал, большую часть которого занимал агрегат, внешне напоминавший колодезный «журавль» — переросток. Из зала было всего один выход, так же обрамлённый каменной аркой, но с остатками ржавых петель в стене. Судя по всему, раньше этот коридор закрывала массивная дверь, которую кто-то очень грубо выломал. На камне стены отчётливо были заметны следы ударов, как будто по ним долбили молотом. Сами железные створки валялись в проходе, мятые и покореженные. Это неожиданное открытие заставило всех остановиться и подумать о самом нехорошем. Например, о том, что кто-то уже успел побывать в сокровищнице раньше них и хорошенько её обчистить.
— Вряд ли это сделали пустынники… — неуверенно переминаясь у развороченной створки, предположил Каэльдар. Его бледное лицо блестело от капелек пота, а дыхание было прерывистым словно после бега. — У них бы не хватило ума спуститься в подземелья. И потом, как они сюда попали? До нас здесь не проходил никто!
