Ей стало противно, что от нее вновь требуется предпочесть вариант, который, как кажется сейчас, способен что-то изменить, а впоследствии окажется такой же пустышкой. Бессмысленно что-то выбирать, но сделать это необходимо. Так устроен порядок вещей, и всегда он Фаине этим не нравился.
Девушка прикусила губу и отошла к стене, чтобы не мешать людям, прибывающим все более плотным потоком. Да, сегодня соберется прилично народу. Если Фаина не появится, никто и не заметит. Кроме, конечно, Яна.
Стоило только представить его взгляд, и в груди щемило нестерпимо, хотелось согнуться пополам. Откуда эта боль?.. Будто она сейчас предает нечто доброе и светлое между ними, ломает, втаптывает в землю без жалости. Откуда неспособность возненавидеть мучителя? Некоторое время он был мягок, готовил для нее и читал, вот и все! Этого достаточно, чтобы в груди щемило от мысли, как Ян на нее посмотрит, если она не придет на спектакль, который он так жаждал ей показать?
Все это совершенно потеряло смысл.
Нужно наконец решить, идти или не идти внутрь. Либо шаг вниз по ступеньке, и тогда все решено, либо шаг вверх, и тогда все кончено.
Если она уйдет, это будет выглядеть как побег, тем самым она даст понять, что боится его. Побег, к тому же столь спонтанный, сигнализирует не столько о страхе, сколько о вероятном проигрыше.
Самым логичным было бы пойти внутрь, доказав Яну, что она, во-первых, не страшится его (и это так), а во-вторых, еще готова побороться с ним, кто был он ни был (что, возможно, не совсем правда, но блеф никто не отменял). Плюс, увидев представление своими глазами, Фаина получит закодированное послание от «противника», а такая информация не бывает лишней.
Девушка усмехнулась сама себе. Насколько же сильно отличалось содержимое ее головы в начале этого вечера и сейчас, на ступенях театра. А что будет там через полчаса? Сегодня ночью? И чем окончится вечер? Не разрушит ли
Стараясь ни о чем не думать, Фаина прошла в фойе и порадовалась тому, что благодаря теплой погоде не придется стоять в очереди в гардероб. Зал ожидания пусть и не был обставлен коврами, хрусталем и прочими изысками, что так любят показать в кино, но пройтись по нему, рассматривая узор на многометровых занавесках, высокие потолки, красивые барельефы, да и, наконец, просто людей, оказалось увлекательно.
Строгого стиля в одежде решили придерживаться далеко не все. Было много молодежи в джинсах, рубашках или пиджаках поверх темных футболок. Многие переговаривались вполголоса, поглядывая то на часы, то на билеты. Прохаживаясь среди них, Фаина ощутила себя невероятно взрослой. Ей пришло на ум проверить и свой билет, чтобы заранее узнать, к какому крылу податься, когда начнут пускать в зал.
Она не чаяла увидеть в толпе пару пристальных зеленых глаз, но инстинктивно присматривалась к окружающим и слегка расстроилась, когда этого не произошло. Вообще ни одного знакомого лица. Может, оно и к лучшему. Будто дают время прийти в себя, поймать нужный настрой.
Волнение появилось, когда в точно обозначенное время у входов возникли будто бы из-под земли контролеры и стали чинно открывать двери. Фаина заметила, что ее билет чудовищно смят – она все время держала его в руках и совершала неосознанные манипуляции. Стало стыдно показывать такой билет проверяющему, но делать было нечего.
Таинственным образом Фаина очутилась в середине очереди, хотя старалась держаться позади всех, чтобы оттянуть момент, зайти последней. Люди вели себя столь тихо и воспитанно, будто лишний звук или прикосновение карались смертью.
Давно она не видела подобного поведения – уж точно не в магазинах или автобусах стоит ожидать от людей приличия и аристократических замашек. Когда она в последний раз бывала в подобном месте, где собирается интеллигенция? Человеку, привыкшему к общажному укладу, чудно́ находиться здесь.
Самым забавным было не подавать виду и вести себя так, словно такие мероприятия для тебя – ежедневная рутина. Казалось, почти каждый играл в эту игру, показывая свой билет и затем степенно удаляясь в зал. Молодежь, конечно, вела себя поживее. Много студентов, наверняка некоторые знакомы с Яном, даже учатся с ним.
Тут Фаина ощутила некую уязвленность, ведь после всего, что между ними было, никто не смеет претендовать на то, чтобы знать Яна лучше, чем она.
Зал был огромен.
Колизеем он расходился вверх от закругленной сцены, и казалось, вообще ничто в этом внушительном помещении не имеет острых углов, включая темно-синие кресла с номерками, стертые временем ступени и волнообразные балконы.
Разыскивая свое место, Фаина не без восхищения разглядывала убранство зала. Странно и волнующе было находиться в большом красивом месте среди других людей в ожидании чего-то грандиозного, несущего перемены. Давно забытое ощущение.
