Люди рассаживались, тихо переговариваясь, и вскоре почти все места были заняты. Фаина сидела в седьмом ряду из двадцати одного, практически по центру ряда, и ничто не мешало ей видеть сцену, большая часть которой пока что скрывалась за тяжелым темно-синим занавесом, драпированным золотистыми узорами и кисточками.
По правую руку расположилась пожилая дама с приятными духами и тихо шуршащим песочным платьем. Фаина не поворачивалась, чтобы лучше рассмотреть ее, но в уме живо представляла этого персонажа. Дама изредка бросала короткие фразы своему спутнику, поправляя юбки своего наряда.
По левую руку сидел, судя по всему, молодой мужчина с большим размером ноги и красивыми часами на волосатом запястье. Он не произнес ни слова, поэтому, скорее всего, пришел один.
Вскоре потушили весь свет, кроме направленного на сцену. Фаина заволновалась, представив, как за этими тяжелыми шторами идут финальные приготовления, в которых, скорее всего, принимает участие Ян. В каком он сейчас настроении? Во что одет? Переживает ли об успехе постановки?
Все эти вопросы искренне взволновали. Ей не было безразлично то, что он ощущает в ответственный для себя момент.
Но тут от первого ряда отделилась фигура и взошла по ступеням, приковывая к себе взоры. Под софитами Фаина узнала улыбающееся лицо Кирилла. Кто-то протянул ему беспроводной микрофон, и парень заговорил, без стеснения осматривая сотни людей:
– Добрый вечер. Я бесконечно рад, что нас сегодня собралось так много. Рад приветствовать всех вас: как тех, кого давно знаю, так и тех, кого вижу впервые. Я волновался, что, поднявшись сюда, не смогу вымолвить и слова, – признался Кирилл, вызвав одобрительные улыбки. – Меня зовут Кирилл, и я студент УКВИ – Университета Культуры и Высоких Искусств. Вместе с моими однокурсниками, которые пожелали остаться в тени (и не произносить приветственную речь), мы задумали этот спектакль несколько месяцев назад, и за это время его художественная форма и содержимое претерпели значительные изменения, став в итоге тем, что вы вскоре увидите. «Devil ex machina» – наше общее, коллективное детище, которым мы гордимся. Мы очень ждали этого дня, желая показать людям, что мы придумали и как воплотили, но и представить не могли, что соберем столь блестящую публику.
Пока зал внимал речи Кирилла, сам он поглядывал в одно и то же место на первом ряду, и Фаина заподозрила, что там может находиться Ян. Ее обдало жаром, будто под креслом включили духовку.
– Итак, в заключение своей речи я хотел бы сказать, что наш главный сценарист и арт-директор проекта пожелал посвятить этот спектакль некой девушке, вдохновившей его на создание «Devil ex machina» в его конечном виде. Девушка эта сейчас находится в зале, но мы не будем называть ее имени, а тем более просить подняться, потому что знаем – она не любит быть в центре внимания. Еще раз спасибо, что пришли, а мы, пожалуй, начинаем.
Кирилл сел на место под вежливые аплодисменты, и Фаина не могла оторвать от него глаз. Несколько мгновений спустя он повернулся, чтобы посмотреть ровно на нее и приветливо кивнуть. Конечно, он хорошо знал, где она будет сидеть.
Расстояние от первого до седьмого ряда не было столь далеким, чтобы не заметить, как собеседник Кирилла тоже обернулся и одарил Фаину пронзительным взглядом, но, в отличие от приятеля, ничем не выразил дружелюбия. Почти сразу он отвернулся, но и короткого мига хватило, чтобы злость и решимость Фаины провалились где-то внутри, будто прогнивший пол.
Этому холоду, жесткости и власти возможно противостоять лишь в мечтах, находясь далеко от Яна. Они проникают глубоко в тело и разрушают его изнутри.
Это болезнь.
Гораздо хуже, чем диабет или шизофрения. Зараза, от которой не вылечиться. За тысячи лет столкновений со злом люди так и не придумали от него противоядия. А Ян являлся злом в его чистом, первозданном, концентрированном виде. Злом, которое умеет притворяться и внушать доверие, симпатию и восхищение, маскируя свои истинные намерения, свою суть.
Так что же могла сделать против него обыкновенная девушка вроде Фаины, если само человечество веками в бессилии опускало руки?
Хотелось встать и уйти, но усилием воли Фаина удержала себя на месте, а волнение – в груди. Нужно было смотреть на сцену, где расходился занавес, открывая талантливые декорации, но девушка буравила затылок Яна в первом ряду. Он так и не обернулся на нее еще раз. Как будто наказывал за что-то. Как будто не рад, что она явилась.
И этот человек посвятил ей спектакль? Смешно. Не так давно он кормил ее с руки, читал ей, обнимал, целовал шею и плечи, не говоря уже об остальном. Воспоминания из другой жизни…
Фаина решила, что нужно успокоиться и отвлечься, раз уж она здесь. И самым лучшим вариантом забыть о чудовище в первом ряду – начать следить за сюжетом, который стремительно развивался на сцене.
