Ждала ли она, чтобы Ян обронил хоть слово, или сама пыталась напоследок отколоть что-то меткое и емкое, но в голову ничего не лезло. Девушка, поборов желание сидеть здесь вечно и нюхать жареную свинину (втайне мечтая о брошенном, будто собаке, кусочке), в нерешительности потопталась на месте, будто раздумывала, не забыла ли чего, и направилась к себе.
Игра воображения умоляла ее в последний раз повернуть голову и встретиться со взглядом, который, если мыслить здраво, не может быть обращен ей вслед. Но Фаина не поддалась мольбам своей неудовлетворенности и гордо прошествовала вон, выйдя победителем из невидимой схватки.
За перенесенное напряжение в комнате ее ожидала достойная награда.
Фаина возвращалась из магазина и, к своему ужасу, чуть не наступила на жука.
Неуклюже притормозив в самый последний момент, она врезалась в плечо прохожего и буркнула извинения, продолжая смотреть себе под ноги.
– Аккуратнее надо быть, – грубо заметил мужчина и почти со свистом дернул полой пальто, выражая тем самым свое крайнее неудовольствие.
Жук был некрупный, темно-коричневый и блестящий, как подтаявший горький шоколад. Он полз еще сонно, неторопливо. Фаина осмотрелась. Вот сейчас она отойдет на два метра, а какой-нибудь «любитель природы» его раздавит и глазом не моргнет.
Нет, так дело не пойдет. Он ведь едва проснулся. Пока не понял зачем, но уже куда-то движется. Как и любой из нас, не так ли? Не стоит убивать его за это.
Девушка присела на корточки и услышала хруст в коленях. Она позволила доверчивому насекомому заползти на безымянный палец и пересадила в безопасное место.
Благодарности от них вряд ли дождешься, но настроение у Фаины все равно повышалось из-за подобных мелочей. Еще и солнце выглянуло, взрезав лучами рваный чернильный край, стремительно расплывающийся под напором света, как акварель в воде.
Разве бывала жизнь прекраснее, чем сейчас, прямо в этот момент?
Некоторое время Фаина щурилась, рассматривая причудливо клубящиеся над северными многоэтажками облака, в молочном узоре которых она всегда замечала нечто большее, чем могли увидеть другие люди. Затем вдохнула поглубже и направилась прежней дорогой.
В магазине она купила вина, потому что, во-первых, тоник закончился вчера (а оставаться совсем без алкоголя было не по себе – мало ли какой кульбит выдаст настроение), а во-вторых, сегодня у них с Денисом уговор: посидеть у нее и посмотреть «Губку Боба».
Фаина взяла две бутылки полусладкого, потому что оно нравилось и ей, и Денису. На кассе пришлось показывать паспорт. Интересно, когда она станет достаточно плохо выглядеть, чтобы этого не происходило? Судя по отражению в зеркале и прогрессирующему диабету, довольно скоро. Хоть какой-то плюс.
– А-а, Фаиночка, проходи, деточка. – Комендант пропустила девушку через терминал прежде, чем та достала пластиковую карточку со своей фотографией.
– Спасибо, Таись Пална.
– А ну-ка подойди ко мне на секундарик.
– Что случилось?
Пожилая женщина лукаво закусила дужку очков и подмигнула Фаине.
– Ну, что скажешь?
– Насчет?
– Как вам с девочками новый сосед? Давно не видала таких красавцев. Да такой обходительный, рассудительный юноша!
– Хамоват, – флегматично выдала Фаина. Озвучивать личное мнение не имеет смысла: комендант почему-то очарована Яном, это слышно в ее интонациях, видно в ее глазах. И как он сумел настолько ей угодить?
Лифт был все еще сломан, так что пришлось подниматься по разбитой лестнице со стертыми, закругленными ступенями. Между вторым и третьим этажом бледно-зеленая краска на стене облупилась и зияла цементом. Крупное серое пятно по форме напоминало улитку. Девушка прошла мимо, качая головой. Разумеется, если сейчас позвать кого-нибудь, кого угодно, и показать это пятно, нормальный человек никогда не увидит в нем улитку. Но Фаина видела.
Эта улитка ползла с ней наперегонки каждый чертов раз, когда девушка поднималась. Иногда приходилось переводить дух, чтобы найти в себе силы преодолеть еще десяток ступеней, но останавливаться у этого пятна оголенного цемента Фаина бы никогда не стала. Оно будто насмехалось над ней и над ее примитивным табу, не имеющим никакого смысла.
Нужно было как можно быстрее пройти мимо пятна, пока оно не превратилось во вполне узнаваемый контур. Улитка на склоне… Каждый раз, когда это происходит, мир кажется уже не тем, что обычно. Будто то, к чему привыкло зрение, ненадолго уступает место тому, что есть на самом деле. И в этом прячется жуткая тайна, которую никогда не разгадать, не увидеть полностью. Лишь краешек.
Гора грязной посуды все так же ожидала Фаину в комнате. Придется мыть. Нечасто к ней приходят гости, но когда это случается, ничто не должно портить своим видом или запахом совместный досуг.
