– Ты можешь сделать то, что я попрошу?
– А кто ты?
– Фаина.
– Фаина.
– Пожалуйста, закрой дверь и вернись туда, где ты был. Никуда не выходи. Это очень важно. Хорошо?
– Хорошо? – переспросил Денис, будто передразнивал ее. Затем очень медленно закрыл дверь, продолжая смотреть куда-то сквозь девушку. И сквозь дверь.
Фаина почти забыла о собственном происшествии. Сейчас оно казалось страшным сном, который постепенно рассеивается, несмотря на пугающую реалистичность.
Возвращаясь на свой этаж, она решила завалиться к Гене (удачно избежав столкновения с Алеком) и попросить осмотреть ее. Своему зрению, которое видит предметы и лица там, где их нет и не может быть, Фаина уже не доверяла. А Гена был единственным, к кому можно обратиться с самой нелепой просьбой и не опасаться косого взгляда.
Приятеля дома не оказалось, хотя сегодня не его смена, это Фаина знала точно. Кажется, тут все сговорились. Саша сообщил ей, что Гена кого-то подменил, и собирался уже вернуться на свое место, как Фаина толкнула его внутрь, стремительно вошла следом и захлопнула дверь.
– Ты чего это? – опешил паренек.
– Мне нужна помощь.
– Эм… Какая?
– Смотри.
Сбросив с ноги тапок, Фаина подтянула стул и водрузила на него длинную узкую ступню.
– Ты что, плакала?
– Пожалуйста, посмотри внимательно, нет ли у меня на щиколотке или вообще на ноге следа от… чего-то вроде… иглы.
– Что-что?
– Это
Саша наконец понял, что от него требуется, и молча полез в выдвижной ящик. На удивление, у него оказалось увеличительное стекло.
– Гена рассказывал, что ты странная, – признался он, включая на смартфоне фонарик, – но я не думал, что настолько.
– Поживи тут с мое, ничему удивляться не будешь.
– Ой, ну началось. Еще дедовщины не хватало. Давай сюда свою ногу.
– К чему этот недовольный тон? Я прошу о чем-то очень сложном? Невыполнимом? – Голос Фаины задрожал от пережитого напряжения. – Или я сама тебе неприятна?
Саша поднял на нее растерянный взгляд и вздохнул. Тихо сказал:
– Перестань ты вот это.
Чтобы осмотреть щиколотку, юноша опустился на колени. Фаина сжала губы и стала разглядывать потолок.
– Ничего нет, – выдал он в итоге.
– Точно?
– Да.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Чистая кожа. Никаких следов.
– Извини за травму. Мне следовало сначала побрить их, прежде чем просить кого-либо об осмотре.
– Не будь такой вредной. Лучше расскажи, что на тебя нашло.
– А что?
– Ну… не каждый день меня о подобном просят. Интересно все-таки.
– Расскажу как-нибудь потом. Ладно, раз ты уверен… Не хочешь взглянуть заново?
– Могу, но ничего не изменится. Я уверен.
– Откуда у тебя вообще увеличительное стекло? – спросила Фаина, обуваясь.
– Привез с собой из дома. Хобби у меня было – модели клеить. Там без лупы не обойтись – мелкие детали. Но сейчас не до того. Вот и лежит без дела. На днях думал, выброшу этот хлам, и не стал почему-то.
– Значит, мне повезло. Ну, бывай, салага.
– Стой-стой, Фаин, ты это… Если еще надо будет где-то на теле что-то проверить, зови обязательно меня. У Гены, знаешь, зрение не очень, да и вообще…
Фаина усмехнулась в дверном проеме и зашагала к себе, почти полностью успокоившись. Алека в тот вечер она больше не встретила. Наверное, и правда что-то было там неладное с оплатой, а она ткнула пальцем в небо и угадала.
По окончании института Фаина почти ни с кем не поддерживала связь.
Многих она частично или полностью успела позабыть. Имена и лица выветривались из ее памяти с завидной скоростью. Хотелось бы так же быстро забывать свои оплошности и всякие неприятности, обильным потоком всплывающие перед сном.
Очень странно: Фаина отлично помнила фрагменты детства, даже не слишком яркие, а вот однокурсников, с которыми училась пару лет назад, вспоминала с трудом. Будто вместе с ней сидели в аудиториях, засыпали на лекциях, умирали от голода и сдавали зачеты не такие же люди, как она, а блеклые тени людей. NPC без собственной воли и личности, фоновые программы.
Память девушки выдавала порой удивительные петли. Однажды во время прогулки с мамой Фаина сказала: «Я помню, здесь был аттракцион, такие странные круглые качели. Интересно, почему его снесли». Женщина расширила глаза и заявила, что Фаина не может этого помнить. Аттракцион существовал, когда дочь была младенцем. Фотографий того периода в их семейном альбоме не сохранилось.
