– Ты ошибаешься. Тебе с этим всю жизнь маяться, так что сейчас – как раз самое начало пути. Сражайся, мать твою! – Мила уже жестикулировала на ходу, изображая борьбу с невидимым противником. – Нельзя отдавать болезни юное тело. Нельзя. Да, я понимаю, что это не лечится. Но ведь живут другие люди с этим. И счастливо живут! Принимают меры, и болезнь отступает. Не навсегда и не насовсем. Но ее можно усмирить. Держать в узде. Не усугублять, как ты! Можно вести полноценный образ жизни, ощущая лишь временные неудобства. А ты позволяешь диабету уничтожать себя! Да как ты можешь? Ведь все это очень серьезно, как же тебе это вбить в твою чугунную голову?
Фаина не ответила, лишь поежилась на ветру. Она внимательно слушала поток нравоучений, но прекрасно понимала – это еще не все. Запал Милы не исчерпан. А ей полезен этот гипертрофированный голос здравого смысла. Может быть, хоть что-то в голове щелкнет.
– Ты должна лечиться. Фэй? Пожалуйста. Не откладывай в долгий ящик. И лечись нормально. По инструкции. Не так, чтобы принимать таблетку лишь тогда, когда совсем станет плохо. А остальное время делать что хочется. Надо за себя взяться. Надо найти силы. Ты же понимаешь не хуже меня: добром такое отношение к своему здоровью не кончится. Ты не сумеешь вечно делать вид, будто ничего страшного не происходит. Оно происходит, Фэй. И ты должна на это посмотреть широко раскрытыми глазами. Твой организм молод и силен, да, сейчас он еще может справляться со всем этим. Но он устанет. Рано или поздно. И тогда…
Мила глубоко вздохнула, покачала головой и смолкла. «Выговорилась», – подумала Фаина.
Некоторое время они молчали, медленно бредя по крупной мозаичной плитке, затертой тысячами ног. Внизу, за кованым парапетом, шумели холодные волны, врезаясь в сырые каменные плиты, поросшие темно-зеленым мхом. В воде отражались цветные огни. Город переходил в режим ночной жизни.
Несколько парней совершили тщетную попытку познакомиться с подругами. Но, получив отказ, покрутились в хвосте, посвистели вслед и соскочили. Всегда находился кто-нибудь, кого привлекала Мила, а Фаина прилагалась как довесок. Но начать стоит даже не с этого.
В мировоззрении Фаины Мила укладывалась в формат «неплохой человек». Может, потому что она хорошо ее знала. Но многих раздражал такой типаж и модель поведения, которых придерживалась эта девушка с замашками вечно страдающей и «отвергнутой обществом» личности. Слишком сложной, чтобы найти общий язык с серой толпой.
Шаблон, который Мила на себя неумело пришила, был прозрачен и прост, как целлофановый пакет, но издавал слишком много шума для подобной безделицы. Мила была четко прорисованным эскизом неуверенного в себе творца. Она всегда стремилась прослыть загадочной и скрытной, а выходило, что все те черты, которыми она больше всего кичится, выпирали наружу даже при беглом взгляде.
Мила виделась Фаине вывернутой наизнанку – настолько ей всегда хотелось казаться кем-то, а не быть. Поставить жирную линию там, где стоило едва коснуться бумаги. И это было так непохоже на Фаину, буквально противоположно ей. Ведь сама она была из тех, кто и вовсе отложит карандаш в сторону, оставив лист пустым.
Совершить действие – значит нарваться на неизбежное. Лучше ничего не предпринимать, пока это возможно.
Бывшая однокурсница много курила, любила послушать грустную музыку по ночам, сидя на подоконнике, из алкоголя пила исключительно красное вино и портвейн, писала печальные стихи, вымученные собственными неудачными отношениями, мечтала о сильной драматичной любви со слезами, скандалами и, наконец, красивой свадьбой. Как в викторианских романах.
В литературе Мила остановилась на двух-трех модных авторах с депрессивно-философским уклоном, каких обычно превращают в попсу, полагая, что обладает нестандартным чувством вкуса, эрудицией и начитанностью. Но саму ее легко было представить персонажем беллетристики, что продается на вокзалах.
Скорее всего, Мила воспринимала себя героиней куда более сложной, отвергнутой внешним миром, отчаявшейся в своей борьбе. И, несмотря на это, она все же была неплохим человеком. Ни разу не сделала Фаине дурного. А вкусы – это вкусы. Чтобы изменить их или хотя бы понять, придется отправиться в далекое прошлое.
Подруге страшно не везло в отношениях. Недавно Мила рассталась с очередным героинщиком. Парень неоднократно поднимал на нее руку, но в этот раз переборщил. Доверчивая девушка не училась на своих ошибках, зато щедро раздавала советы, как их не допускать.
Последуй она хоть раз своим же наставлениям, ее жизнь изменилась бы до неузнаваемости.
Главной ее проблемой была неспособность оценивать себя и свое поведение со стороны. Только слепой не засматривался на Милу, а она с удовольствием таяла от мужского внимания, умея ловко им манипулировать. Миловидная, с пухлыми щечками и ямочками, большими светлыми глазами и губами бантиком, Мила вдобавок красила волосы в яркие цвета, от синего до розового, чем и делала контрольный выстрел в сердца тех, кому нравятся дерзкие и яркие пташки.
