У здания стоял одетый как рэпер, серокожий. На плече у него висел второй, голый до торса, с полупрозрачной кожей и нечто серым, выходившим из головы и живота. Тот, к кому обращались, не был виден, но его шаги зазвучали в чреве здания. Судя по звуку, он забежал на тот же этаж, где была Лаура. Рэпер занес раненого в широкие двери.
«Да я помню этого «паренька» в кепке, — сама себя убеждала Лаура. — Он был там, ночью в городе», — она даже начала вспоминать, как ее несли сюда, как прогибались деревянные настилы.
Кто-то начал открывать засов. В открытой двери показался невысокий парень, одетый в явно подшитую под размер военную форму. Такого можно было бы назвать «сыночек». Но однотонно-стальные глаза и гуманоидного цвета лицо придавали ему пугающую серьезность.
— Пойдем. Хофман хочет с тобой поговорить. — Парень совершил круг в воздухе составным железным предметом, похожим на жезл. Да, и сделал это как регулировщик.
Пройдя по коридорам, они уперлись в очерченный светом прямоугольник. Дверь открылась, и ослепленную светом женщину завели в операционную. В момент, когда зрение начало восстанавливаться, перед ней уже стоял одетый как рэпер парень.
— Лаура, я Хофман. — Женщина усмехнулась. — Мы сами даем себе имена.
— И изучаем вас, — раздался голос из середины комнаты
Серокожий в льняных штанах и светлой футболке переносил по воздуху пинцет. Полупрозрачный демон Брюс лежал на столе. Из него истекала серая жидкость, больше похожая на густой стелющийся дым. Хирург пронес по воздуху иглу, по пути в ушко вползала прочная нить. Он защипнул край разорванной серой оболочки пинцетом, и игла принялась сшивать нечто схожее с матовым полиэтиленом.
— Не мешай Иосиф. Так, я Хофман, и мне приказано быть с тобой аккуратнее.
Но у Лауры от этих слов еще больше начало закипать внутри:
— Где Роберт? Где Мила? Да, наконец, где я?!
— Ты в Башне…
— Да нет! Вообще, где это все?
Хофман замер, сдерживая себя и исполняя приказ. Отвлекаясь от работы, ответил Иосиф:
— Тьма и хаос, прибывающие в Бездне, что и есть Аваддон — владыка мрака.
— Бездна? — Лаура чуть повысила тон, не услышав ответ на вопрос. — Где Роберт, Мила?
— Эту сволочь звали Роберт, посмотри, что наделал. А Роберта больше нет — пугающим голосом произнес Хофман.
— Нет! Как нет?! — Тело начало заходится нервной дрожью, и на глазах Лауры проступили слезы. — А дочь, Мила?
— Вот здесь у нас с вами одна задача — найти ее. И ты, Лаура, нам нужна живой.
Стальной взгляд Хофмана как будто пригвоздил женщину на месте, остановив и дрожь, и слезы. Хофман продолжил:
— Она была одержимая?
Лаура лишь кивнула в ответ.
— Как демон называл себя?
— Двар.
— Иосиф, твоя любимая группа, где земной бес на вокале.
Хоффман повернул свое серое лицо к Лауре. Провел раскрытой ладонью сверху вниз — по одежде Лауры пробежали невидимые волны. Демон, не открывая рта, произнес:
— Ты нам очень нужна.
Глава 5
Жан шел передо мной. Извилистая тропа обходила чернеющие пятна провалов и вела к бетонному коробу КПП. Не отбрасывающий тень яркий свет исходил отовсюду. Зеленая трава, невысокие деревья, неприглядные избушки, промеж которых стали появляться люди. Их, по-видимому было не так уж и много — увидев новичка, они перекидывались фразами. Жан явно был у них в почете, они учтиво кивали и махали ему рукой в приветствии. Мой знакомый француз повернулся ко мне.
— Знаешь, хоть день здесь и короткий, четверть часа у нас есть. — Он свернул с проторенной тропы. Поманив меня, направился в сторону избушек. — Пойдем Эд, навестим старого друга, Милош звать.
Моментально вспомнив прошлый день. Я, тараторя, выпалил:
— Да знаю я этого старика. Жилистый такой.
Жан направился к избушке, подпертой с одной стороны почерневшими шпалами. Деревянное строение накренилось, и между досок образовались щели. Мой провожатый, обогнув избу, подошел к веранде. В стороне, возле небольшой оградки паслась корова. Прямо за ней, в наспех сколоченном амбаре замычал бык. Деревенский аромат дополнял запах остывающей бани. Переполненный желанием похлопаться веником, я тяжело вздохнул. Среднего роста старик вышел на вытоптанный скотом двор. Поношенная рубаха с закатанными рукавами и перепачканные чернилами руки выдавали в нем местного писателя. Милош потянулся, выпрямляя суставы и позвонки. Опустив руки, обратился к Жану:
— Сыр к вечеру дозреет. А напряжение скачет в твоей сети. Посмотри, исправь. А то за что я с твоим сыром вожусь.
— Oui. Хорошо, вечером просмотрю. Только плиты — опять почти конец, надо новые везти. Завтра с тебя помощь.
— Вот еще что! Ночью возню слышал, по-моему, звери пробрались. Как еще живность цела, не знаю. Совсем обленились в последнее время, надо весь Раздел проверить, подлатать.
Я перебил разговор двух приятелей:
— Вот именно, про Раздел мне интересней всего сейчас. От кого он?
Милош, узнав меня, кивнул в приветствии. Вынул руку из кармана, мелькнув бутылкой пива в воздухе. Сделал глоток и передал напиток Жану. Посмотрел в мою сторону и принялся отвечать:
