— Молодой человек, это Вы вчера переместились к нам? В вашей перемещенной сфере было что-нибудь полезное для этого мира?
Я вспомнил, как выглядел купол с девушкой Милой в искореженном микроавтобусе. А моей перемещающей сферы, может, и не было. И я озвучил это в ответ седому мужчине:
— Я упал сверху в водохранилище и все сумки с продуктами сожрали русалки.
— У тебя есть сигареты? Угостишь?
Я протянул незнакомцу раскрытую пачку. Он взял одну. Жадно закурив, медленно заговорил, выпуская клубящийся дым:
— Второй купол, говорят, был у подножья «Сердца мира». Два с половиной вагона угля это хорошо. Хоть здесь и тепло всегда. Готовим все же на огне.
Время, щедро выделенное мне французским знакомым, явно закончилось. Сделав пару небольших шагов в сторону холма, я быстро проговорил:
— Мне пора, Жан ждет.
— Ах, Жан! Ну тогда ладно. Бывай.
Подойдя к кирпичным руинам, я заметил одинокого француза, который, сидя на бетонной свае, вглядывался в вершину холма. Собака тоже сидела рядом.
— Ну как поиск, юный Шерлок? — Акцент Жана становился все менее заметным — за день уже видимо привык.
— Там такое! Одно страшней другого.
— То есть не нашел.
— Нет.
Жан наклонился, взял поводок овчарки, и заговорил, не поднимая головы:
— Нас в сторожке ждут братья. Одного ты уже видел.
— Раз уж ждут, то пойдем.
Сторожка находилась в несколько сотен метров от Раздела. Вдали, через пару провалов и островков с мостками, шла стена из бетонных плит. Жилище представляло собой половину совдеповского магазина со ступенями. Который уж очень был похож на тот, с которого начались мои приключения. Задняя обрезанная часть была заложена кирпичом, за которой чернотой зияла гигантская яма.
На крыльце стояли два брата-близнеца, оба массивные и «квадратные». Отличала их только одежда и разная длина бород. Тела двух братьев были налиты мышцами, лица похожи на большие валуны с прилепленными маленькими глазками и носиком. По овалу лиц и по общей физической конституции было очевидно, что если бы не культуризм, то передо мной были бы два обрюзгших бородатых толстяка в растянутых трениках.
— Привет еще раз, Эд. Я Глеб, а это мой брат Борис.
— Борис и Глеб, — пробасил второй брат с бородой немного поменьше. Из-за чего выглядел как младший.
Борис встал на одно колено и помял ухо овчарки по имени Тор.
— Как князья. Ты давно тут? Когда переместился?
— Второй день, если этих часов семь, можно считать днем. А что на крыльце стоим. В гости же звали?
Братья как-то странно переглянулись, поочередно бросив взгляд на Жана. Жан будто бы что-то уловил и заговорил с еще большим акцентом:
— Да, но я. Нельзя долго задержаться. Вещи не все еще нашел.
Собака, как настоящий хозяин дома, первая зашла в открытые двери. Прошла вглубь комнаты и уселась у колонны. Пустой торговый павильон без прилавков, лотков и холодильников. В середине стоял стол со стульями, чуть поодаль — две кровати и странная железная конструкция вдалеке. Мы уселись за накрытый стол: чай, оладьи и варенье в пиалах. Борис сел напротив и заговорил первым:
— Эд, Жан, ешьте, ешьте. Как, кстати, попал сюда Эд? Никаких странных встреч на Земле, в смысле, до перемещения не наблюдал?
— Жан мне про вещи «шаманские» уже рассказывал. Женщина в магазине перенесла меня сюда — дала мне монету.
Мой французский приятель быстро запихал оладий в рот и отхлебнул чай. Как-то по-русски отряхнул руки и вышел из-за стола.
— Уже не успеваю. Тик-так. Надо бежать. Заказы соседей не ждут.
Бородатый мужчина в затасканном свитере строгим басом проводил отдаляющийся силуэт:
— Так и не удосужился рассказать мальцу про сосуд?
Жан остановился у выхода, подозвал к себе собаку. Та резво подбежала к нему, виляя хвостом.
— Возьму Тора с собой прогуляться, — Француз выкрикнул это, как бы ни замечая последних слов Бориса.
Жан, прихватив с собой красный баллон, вышел из магазина и закрыл дверь — щелкнул замок, весомый засов, посвистывая, залез в бетонную стену. Братья выложили локти на стол, придвинулись ближе ко мне. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Неудобную заминку прервал Глеб. Видимо, более длинная борода придавала ему лидерских качеств. Глеб положил свои крупные руки между тарелок с печеньем. Глаза у него жили отдельной жизнью от тела, двигались заметно медленнее, будто в полудреме. Крупный мышечный торс приблизился ко мне.
— Эд. Ты же прекрасно знаешь, что может ожидать тебя через пару часов. Ну, то есть через пол светового дня… нет!!! — Глеб, не дождавшись моего ответа: — Ну, Жан опять ушел от объяснений.
Грузный мужчина в вязаном свитере убрал руки со стола и раскинулся на спинке стула.
— Жан, ох и подлый этот француз. Не рассказать: что ты в ближайшие часы можешь превратиться в монстра, не помнящего себя самого. И начнешь убивать сородичей. Вот если я был на твоем месте, я бы взбунтовал.
Я резко встал со стула и направился в сторону выхода, проложенного Жаном пару минут назад. Борис, стоя в стороне от стола, легким покашливанием привлек к себе внимание. Уверенно проговорил:
