— Не бойся, — прошептала она, и ее голос разлился по венам, словно пьянящий нектар. Губы Марка расплылись в глупой улыбке и он, отступив назад сел на край кровати. Незнакомка дотронулась до его плеч своими тонкими руками, на ее пальцах были слишком большие ногти, которые можно было назвать когтями, выкрашенные в алый цвет. Он не знал, возможно, ему показалось, но, улыбаясь, она показала раздвоенный, похожий на змеиный язык. Ее слюна пахла травами, Марк не мог оторваться от губ девушки, ощущая, что они становятся одним целым. У него никогда не было подобного. Даже Мо была единственной девушкой, с которой у них еще не было близости. Незнакомка запустила руку ему между ног, вырвав из груди стон блаженства. Марк не понимал, зачем делает это, но желание становилось просто неистовым. Незнакомка повалила его на смятые простыни, подняв платье под которым ничего не было. Марк провел пальцами по ее животу, опускаясь ниже, ощущая кожей, что она тоже хочет его, так же безумно, страстно. Тепло разлилось по телу, возвращаясь туда, где сидела девушка похожая на призрак. Она покачивалась в такт движениям, заставляя его терять рассудок от удовольствия.
— Теперь ты мой раб, Марк? — спросила она его, наклоняясь вперед, сжимая бедра, поднимаясь то вверх — то вниз, наполняя себя его семенем.
— Да. Я сделаю все, что ты хочешь, — Марк обнял ее за талию, прижимая к своей груди, — мне все равно кто ты…
— Не спеши, — она покачала длинным пальцем перед его носом и, наклонившись, облизала его щеку. Ее холодный, как у рептилии, язык заставил тело Марка покрыться мурашками, новый оргазм и чувство, что летишь, куда-то, в пропасть, стало еще сильнее. Ее запах будоражил воображение, Марк с готовностью открыл рот, давая ее слюне проникнуть в рот, заполнить его, постепенно просачиваясь в легкие. Кашель, немного привел его в чувство и остатками сознания он понимал, что совершает нечто ужасное, мерзкое, но не мог противиться, его тело слишком хотело продолжения.
Дейанна накрыла его губы своим ртом, просовывая свой язык как можно глубже, отравляя своим ядом, заключая сделку с душой парня, который на утро ничего не вспомнит об этой ночи. Марк задыхался, испытывая ни с чем несравнимые чувства страха и удовольствия, боли и блаженства. Ее рука, змеиным хвостом ползла по его телу, заставляя его вздрагивать, возбуждая его снова и снова. Не размыкая губ, они перевернулись, теперь Марк оказался сверху, овладевая дочерью демона вновь, окрасив себя цветом ее крови, ее проклятием. В его глазах поселился туман, затмевающий все, молочная дымка, сотканная из грез.
Ночь оборвалась внезапно. Холод. Марк поежился и увидел свет сквозь туман. На него несся огромный грузовик, чуть не размазавший его по асфальту. В какое-то мгновение в голове все прояснилось. Марк непонимающе огляделся. Он был совершенно один на незнакомом шоссе, абсолютно голый, вымазанный кровью и грязью. Сглотнув, он почувствовал, как в горле что-то застряло, он откашлялся, выплевывая какие-то сгустки с запахом тухлого мяса. Боль врезала прямо под ребра, он согнулся пополам и упал прямо на середине дороги. Безлюдная трасса, где изредка проезжали автомобили, пощадила его до рассвета. Марк, обхватив голые лодыжки, прижал колени к животу и тихо плакал, не помня, что произошло с ним, и как он оказался здесь. Таким его и нашли полицейские, погрузившие на заднее сидение автомобиля. Марк не мог говорить, язык не слушался, а распух во рту, причиняя нестерпимую боль.
— Бедный парень, — вздохнул сержант Котли.
— Что с ним произошло, по внешнему виду я решил бы, что его укусила змея. Ты видел его член?
— Он даже говорить не может. Кто-то так жестоко пошутил над ним.
— В больнице разберутся. Наше дело его доставить туда, Барк.
— Тут много ядовитых змей, а он пролежал почти всю ночь на трассе, всякое могло быть.
— Бедняга, теперь он не скоро сможет тискать телочек за сиськи, — рассмеялся Котли, — хотя я сочувствую парню… не смотри так на меня.
— Я знаю, что ты циник, но не столько же, Котли. У меня сыну столько же лет.
