Судя по топоту за спиной, парень моему умному совету последовал. Хотя, конечно же, имел полное право и дальше тупить. Мы успели пробежать метров двадцать пять, когда с лестницы на запертую дверь обрушился первый удар.
Рук у бурдюка нет. И если на его пути оказывается препятствие, он его выламывает. А если препятствие слишком крепкое — плюет на него, чтобы ослабить кислотой. И, что особенно неприятно, эта кислота для самого бурдюка нестрашна: он в ней, зараза такая, даже купаться может.
На запертую мной дверь ему плевать не пришлось. К моему вящему сожалению, она и без того поддалась с третьего удара. А я успел развернуться, сесть на одно колено и выставить правую руку с револьвером, поддержав её левой снизу, чтобы меньше водило. Всё-таки мне предстояло загонять пули почти в одну точку.
Бурдюк вломился в коридор вместе с вынесенной дверью, наступил на остатки табуретки и чуть не грохнулся. Но чудом сохранил равновесие, очень вовремя развернувшись ко мне спиной. Лучше бы, конечно, передом… Было бы намного удобнее.
«Туда тоже можно!» — выкинула мне рандомную успокоительную фразу память Андрея.
А через мгновение я уже стрелял. Три пули из четырёх чётко легли именно туда, куда я целился. А ведь я даже успел позабыть про феноменальную меткость, заработанную вместе с чёрным сердцем…
Бурдюк ещё секунду стоял, сведя на мне свои глазки на стебельках… Да, он может ими, тварь такая, крутить и, в том числе, назад смотреть!..
…А потом завалился всей тушей прямо на окно, находившееся в торце коридора, рядом с выходом на лестницу.
Раму не выдавил, но стекло выбил. После чего мёртвое тело, наконец, расслабилось, и на пол хлынул вонючий поток кислоты и каких-то полурастворённых ошмётков.
— Фу, вонища! — сообщил парень, стоявший у меня за спиной.
— В жидкость не наступи! Ноги растворить может… — посоветовал я, откинув барабан и вытряхнув гильзы прямо на пол.
— Убил его? — из двери в паре метров от нас выглянула давешняя брюнетка.
— Отстрелил Кащею яйцо, ага! — подтвердил парень. — Вместе с иглой, походу…
— У него нет яиц… — а у меня почему-то включился зануда. — У него там мозги…
— Значит, он точно мальчик! — кивнула брюнетка. — У всех мальчиков мозги там же, где яйца!
— Эй! Овсова, это обидно, между прочим! — возмутился парень.
Я усмехнулся, но отвечать не стал: сконцентрировался на перезарядке револьвера. Дело было непривычным, а от адреналина в крови руки слегка потряхивало.
— А я это, Ямской, на твоём примере и говорю! — отрезала брюнетка.
— Да я к тебе даже не приставал! — парень явно растерялся от такого напора.
— Ага, я единственная, к кому ты на этом этаже не подкатывал свои мозги! — резко припечатала его девушка.
— Да что с тобой? — удивился парень.
— Её просто чуть не сожрали там, на лестнице, — пояснил я. — Нервы…
— А чё вообще происходит-то⁈ — Ямской посмотрел на меня, а затем протянул руку: — Дима, кстати!
— Фёдор… — я встал с колена, пожал руку и объяснил: — Отродья происходят. Навалились откуда-то… Сам не знаю, откуда.
— Ёлки зелёные! Так ведь до фронта с десяток километров! Неужели прорвались? — ахнул Ямской.
— Я отцу пыталась позвонить: не отвечает! — хмуро кинула Овсова.
Я чуть не спросил, кто у неё отец, но вовремя прикусил язык. Показывать, что я лопух лопухом, буду позже.
Ну или не буду лопухом и всё про всех узнаю.
— Надо спуститься на первый, — решил я, двинувшись к лестнице и старательно обходя лужу, разливающуюся из бурдюка. — Стоит закрыть двери в здание.
В луже были видны металлические элементы одежды. Бурдюк явно успел кого-то сожрать.
— Да тут пять выходов! Пока все обойдёшь… — засомневался Ямской. — И окна здоровые на первом этаже…
Но я уже не слушал его: выскочив на лестницу, кинулся вниз, на первый этаж. Спустя пару секунд позади затопало две пары ног. Видимо, новые знакомые решили, что бегать за парнем с револьвером всё-таки лучше, чем прятаться по комнатам.
Успел, к слову, вовремя. В распахнутую дверь холла втягивались ещё три вульфа, всасывая ноздрями воздух, пахнущий вкусными людишками. Комендант или, как тут принято было называть эту должность, смотритель общежития оказался на посту. То есть, в своей комнатушке у входа, больше похожей на металлическую будку.
И даже пытался выполнить обязанности по охране вверенной собственности.
Вёл через окошко напротив двери прицельную стрельбу из ружья. Одного вульфа свалил, но два других метнулись в сторону, на диво ловко уходя из сектора обстрела.
Врёшь, от меня не уйдёшь…
Три выстрела — два трупа отродьев. И это с тридцати метров. Я всё ещё показывал фантастические результаты. Будто какая-то чуйка подсказывала, куда надо целиться, чтобы попасть — и это в движении.
А в следующий момент с улицы, не переставая визжать, влетела уже знакомая мне Вася. Отпрыгнув от туши вульфа на пороге, она увидела меня и завопила через весь холл:
— Закрывай дверь! Федя! Скорее, блин!..
