О том, что мне до двери ещё бежать, а она совсем рядом, это существо явно не думало. То ли было перепугано до смерти и боялось подойти… То ли голова уже не работала из-за истерики… Я рванул к двери, понимая, что если за Васей кто-то гнался, то не успею.
Только поэтому и не опоздал с выстрелом, когда в дверь сунул голову кроведь.
Когда-то давно Тьма вывела его из гималайского мишки. С тех пор этот засранец плюнул на мёд и пристрастился к кровушке. После чего на белковой диете подрос так, что обогнал в размерах кадьяка. Но на этом достижении не остановился: обзавёлся саблевидными когтями на лапах и мощными зубами, которые не умещались во рту.
К счастью, в остальном он так и остался мишкой.
Увидев врагов, кроведь встал на задние лапы, еле втиснувшись в дверной проём… Заревел, заставив Васю сорваться на ультразвук… Получил дуплетом из ружья смотрителя… А затем ещё две пули из «пушка»…
И завалился на спину, загрохотав по ступеням крыльца и прихватив с собой парочку спешивших к дверям вульфов. А ещё одного, бежавшего последним, заставил отшатнуться на несколько метров.
Не теряя времени, я подскочил к двери. Краем глаза успел заметить под крыльцом бренные останки какой-то бедолаги в спортивной форме. Судя по кровавому следу от входа, она-то и открыла отродьям путь внутрь здания.
Хорошо ещё, входная дверь общаги была массивная, крепкая и надёжная. С натугой её захлопнув, я щёлкнул замком и строгим взглядом посмотрел на Васю.
— Там точно больше никого из учащихся не было?
— Теперь нет… Мы втроём на пробежку вышли… Аня, Павлик и я. Павлик в административный корпус побежал. Аня выйти не успела: её загрызли прямо в дверях… А я на дерево забралась.
— Много там отродьев?
— Я стаю вульфов в парке видела! — всхлипывая, сообщила Вася.
После этих слов я тоскливо пересчитал в кармане патроны. И понял, что их не хватит даже на рискованный прорыв к торговым рядам, чтобы пополнить боезапас.
— А ещё я видела ребят с третьего года обучения! — чуть успокоившись, добавила Вася. — Они в павильоне окопались и отстреливаются.
Я хотел уточнить, что у них за оружие, а потом мысленно хлопнул себя по лбу. На третьем году уже обучают простейшим боевым заклятиям. Вот ими и отстреливаются.
Звонок мобильника в кармане заставил вздрогнуть и поспешно вытащить трубку.
— Слушаю вас, Мария Михайловна! — поздоровался я.
— Федя, ты в общежитии⁈ — голос у госпожи проректора был злой и встревоженный.
— В общежитии, — ответил я.
— У вас тихо? — напряжённо спросила проректор.
Я прислушался: где-то наверху раздавались крики и визг.
— Пока нет, — признался я. — Кто-то ещё бегает, но дверь мы закрыли.
— Федя, разберись с отродьями! Скорее! И скажи вашему смотрителю, чтоб телефон включил! — рявкнула Мария Михайловна, после чего бросила трубку.
— Семён Иванович! — я посмотрел на смотрителя, окопавшегося в своей стальной конуре. — Включите телефон, пожалуйста! Мария Михайловна не может дозвониться!
А затем, глянув на трёх выживших учащихся, мотнул головой на лестницу и сообщил:
— Я наверх, там ещё кто-то есть!..
«Если успеют, ага! А если не успеют, значит, судьба у вас такая…» — я закинул телефон в карман и, выставив револьвер, стал приближаться к двери своего этажа. Крики, визг и грохот доносились именно оттуда. Похоже, пока я был внизу, кто-то из отродьев добрался до нашего коридора по второй лестнице.
Осторожно открыв дверь, я прождал пару секунд — чтобы если у входа есть какая-нибудь зверюга, она сунулась бы посмотреть, кто это там пожаловал. И только потом быстро заглянул на этаж…
