Никогда бы не подумал, что стану фигурантом уголовного дела. Но вот ведь… Андрей, правда, тоже пару раз под следствием оказывался. И каждый раз быстро выходил сухим из воды благодаря старым связям. А у меня связей пока нет, а дело — есть. Открыли на следующий день после той практики. И хоть Мария Михайловна и Константин Петрович в один голос твердили, что всё это чушь, но на сердце было неспокойно.
Мне же что надо было? Как можно реже мелькать перед глазами сильных города сего. А я только и делал, что раздражал их своими вездесущими инициалами. Тем более, тому, как я двух солдатиков пристрелил, свидетелей было множество, и тут уж не отвертишься…
Вот и пришла мне повестка к следователю, которую Мария Михайловна передала на утреннем занятии.
— Пусть сам сюда приходит! — отрезала проректор, когда я спросил совета, что с этой бумажкой делать. — Я уже отправила запрос по этому поводу.
— А если обидится? — почесав нос, спросил я.
— Федя, ты теперь благородного сословия! Вот и пользуйся теми преимуществами, которые оно предоставляет! — сузила глаза до сердитых щёлочек Мария Михайловна. — Пусть сам сюда приезжает, лично! И в моём кабинете проводит беседу!
— Ладно.
— А сегодня ты, Федя, будешь сдавать стрелковую подготовку. Николай Пантелеймоныч вернулся из отпуска и готов у тебя после обеда принять зачёт.
— Да я же не готовился! — возмутился я таким произволом.
— Ты из армии только недавно вернулся! — одна бровь Марии Михайловны взлетела вверх, а глаза из узких щёлочек превратились в возмущённые кругляши. — Недавно при мне из пулемёта садил! Да тут никого из студентов и близко такому не учат! Просто иди и сдай! Всё!..
Она замолчала, буравя меня строгим взглядом, а я покаянно кивнул, показывая, что, мол, всё понял, принял и вообще живу по принципу: «Пришёл! Ответил! Сдал!».
— Пошли… Посмотрим, что у тебя там с плетениями получилось, — удовлетворённо кивнула Малая, первой процокав в павильон.
А с плетениями у меня действительно получалось. Я же безвылазно в училище сидел в последние дни, и делать мне было особо нечего. Вот и приходилось сменять физические нагрузки умственными, и наоборот. Так что базовые плетения в справочнике уже заканчивались. Я их почти все выучил. Не сказать, чтоб как «Отче наш», конечно… Для такого потребовалось бы больше времени. Но большую часть знал наизусть и мог сформировать.
В общем, вынужденное заточение в училище меня не тяготило, а было лишь на руку. Я же хотел не терять ни минуты своей молодости на всякие глупости? Хотел. Вот и получи, распишись. Угнетало другое. А именно, отсутствие вестей от Константина.
Я же в поисках тёмного гада был лично заинтересован! Кровно, можно сказать, с учётом Софии. Но, к сожалению, Мария Михайловна не спешила делиться новостями. Возможно, потому что с ней самой никто новостями не делился. Я знал только, что Константин носом землю роет — а значит, «обязательно что-нибудь выкопает». Вопрос лишь в том, что именно это будет. И когда.
И всё же я надеялся на положительный результат. Зацепку я Косте подкинул, а ресурсов у полиции и Тёмного Приказа явно больше, чем у одинокого меня. Хотя, честно говоря, сидеть и ждать новостей — та ещё пытка…
— Давай-ка доучивай плетения и будешь сдавать предмет, — решила Мария Михайловна после занятия. — Нечего с этим тянуть. Надо быстренько зачислить тебя на второй год обучения, как и планировали.
— Разве на первом году место не освободилось? — осторожно уточнил я.
