Мария Михайловна помрачнела, и я сразу пожалел, что напомнил о той атаке на училище, которая унесла жизни учеников. Однако проректор быстро взяла себя в руки и только тяжело вздохнула.
— А место уже заняли. К нам направили новенькую, и отказаться не получилось, — призналась она. — Там девочка непростая…
Обидно, да? Я, значит, мальчик простой, поэтому вынужден всё учить за месяц и сдавать экстерном… А новенькая будет с комфортом осваивать предметы на общих основаниях!
Впрочем, возмущался я молча, про себя, и больше для порядка, чем из настоящей обиды. «Васильки» — училище непростое, и я тут, пожалуй, на весь город один такой, кого обучают бесплатно. Дают — бери, как говорится. И не жалуйся.
— Принимать буду я. А ещё Тихомиров Фёдор Станиславович, ваш преподаватель по атакующим плетениям и Скворцов Михаил Арсеньевич, преподаватель по защитным плетениям, — оповестила меня проректор. — Но ты не волнуйся: они знают твою историю, поэтому сильно валить не будут.
— Угу… — кивнул я, хотя внутри, понятное дело, всё равно слегка волновался.
— И вот! Как и обещала, — Мария Михайловна достала новый телефон и протянула мне. — Противоударный, водонепроницаемый… И, можно сказать, даже бронированный. Константин из запасов Тёмного Приказа передал.
— А вот за это спасибо! — обрадовался я, принимая подарок.
— Ты только и его не сломай! — попросила проректор, состроив умильно-жалобное выражение лица. — Неловко выйдет…
— Сделаю всё возможное, — уверенно закивал я, подумав о том, что за последний месяц стал воплощением анекдота из прошлого мира. Ну, того самого, про русского парня и три стальных шарика.
— Не-не, Федя! Не надо делать всё возможное, иначе опять сломаешь! — покачала головой Мария Михайловна. — Просто не испорти его!
— Да оно как-то само собой… — смутился я.
— Вот и сделай так, чтобы этот телефон «сам собой» не того! — улыбнулась проректор, а потом глянула на часы, нахмурилась и махнула рукой. — Ладно, иди давай…
Пока я шёл по парку, где-то неподалёку пророкотали боевые вертолёты. Город стремительно наполнялся военными и переходил на осадное положение. К счастью, за ближайшую неделю оставшееся население вряд ли вывезли бы, а значит, у Софии было в запасе время.
А ещё в училище начали возвращаться молодые двусердые, и это создавало проблемы уже для меня. И всё из-за какого-то отродья, которое повадилось в мой холодильник. Да и не только в мой, если честно. Единственное место, где удавалось безопасно хранить еду — это комната соседа. И завтра он должен был вернуться!
А что прикажете делать мне? Нет, Семён Иванович обещал мою комнату восстановить уже сегодня, но там мои запасы снеди, тапки и кровать окажутся в большой опасности. Но делать было нечего… Пора было возвращаться к себе.
Потому я собирался съесть всё, что оставалось в холодильнике. До единой крошки, чтобы ничего съестного не осталось врагу. А затем всю ночь не спать, трясясь от страха, неизвестности и результатов обжорства. В общем, я пообещал себе выследить и застрелить ночного гостя, чего бы это ни стоило. Иначе ни о какой нормальной учёбе и речи не будет.
После обеда я честно завалился в кровать «на пять минуточек», чтобы бодро выдержать ночь без сна… И эти «пять минуточек» продлились до самого экзамена по стрелковой подготовке. В результате, пришёл я на стрельбище злой и невыспавшийся. И там, среди стоек с оружием, обнаружил истинного собрата по настроению.
— Седов? — мрачно спросил здоровенный седой «лось», возвышавшийся за учительским столом.
— Так точно! — на автомате выдал я, вытянувшись по струнке. — Прибыл сдавать…
Уж слишком голос этого лося напоминал голос нашего десятника.
— Служил? — чуть менее мрачно поинтересовался лось.
— Вот ещё недели три назад, на сто тринадцатой, — отозвался я.
Взгляд лося потеплел, и он кивнул на парту, стоявшую прямо перед учительским столом.
— Хоть один нормальный человек в этом нежном гадюшнике, — буркнул лось, а потом изобразил, видимо, тот самый нежный гадюшник: — Ой, я ноготь об пружину сломал!.. Тьфу…
— Сломал? — переспросил я, уловив некую неправильность во фразе.
— Ну от девок такие заявления услышать даже ожидаешь… Хотя есть тут, конечно, и боевитые дамочки, — признался лось. — А вот от недоразумений, ошибочно записанных в мужской пол, как-то не очень… Кстати, я Николай Пантелеймонович Субаба, ваш инструктор по всей боевой и физической подготовке. Кем отслужил?
— Стрелковый десяток, — отозвался я.
— Ага… Из «мула» стрелял, значит? — уточнил Субаба.
— Из «мула» стрелял, — кивнул я. — Проходил инструктаж по всем видам вооружения.
— И что, запомнил что-нибудь? — удивился Николай Пантелеймоныч.
— Давеча из «накрышки» пострелял на ходу. И даже вроде справился, — признался я.
— А! Значит, это тебя полиция теперь требует! — догадался Субаба и хохотнул: — И как, пощекотал битеня?
— Я больше не по нему, а по его пассажирам, — улыбнулся я.
