Ну а местная Русь не рвала свою историю революциями. А ещё никогда не равнялась в законотворчестве на западные державы. Она строила свой Свод Законов, представлявший из себя калейдоскоп древних уложений, указов, решений и распоряжений, которые были причёсаны, запихнуты в общие статьи и утверждены Думой.
А если Дума где-то упиралась… Тогда подключался царь и лёгким росчерком пера утверждал то или иное правило общественной жизни. И плевал он при этом и на мнение народных депутатов, и на чаяния аристократов.
Вырвался из этого крючкотворного омута я, лишь когда услышал, как поворачивается ручка окна… А через долю секунды затылком ощутил порыв прохладного ветра. Быстро обернувшись, я уставился на чёрную кляксу, застывшую на подоконнике и бликующую мокрой шерстью в свете ламп…
Клякса напряжённо смотрела на меня, явно ожидая какой-нибудь пакости. И я поспешил её разочаровать:
— Иди, жри уже… И отогревайся… Чудовище…
Клякса беззвучно спрыгнула на пол, но я был строг и безжалостен:
— А окно закрыть⁈
Клякса застыла, посмотрела на меня круглыми жёлтыми глазами… Потом глянула на окно, откуда тянуло сквозняком и залетали случайные капли дождя, а затем по-собачьи отряхнулась.
— С-с-скотина ты, а не кот… — сообщил я, вытирая брызги с голых лодыжек.
— Муа-ма! — не согласился котяра.
После чего проскользнул под кроватью к миске и уверенно, будто всегда здесь столовался, начал жрать.
Ну а я поднялся из-за стола, закрыл окно и, с интересом поглядывая на котяру, вернулся к юриспруденции.
Всё-таки это был крайне необычный зверь. А у меня наконец-то появилась возможность его рассмотреть.
В мире Андрея учёным, видимо, иногда было нечем заняться, и они придумывали всякую хрень. Вот, например, как-то заморочились и на основе углеродных нанотрубок создали наноматериал, который стал самым чёрным в мире. Назывался этот материал вантаблэк. И поглощал он больше девяноста девяти процентов светового излучения. Собственно, на том его достоинства, как подсказывала память Андрея, и заканчивались.
В этом мире учёным занятие всегда находилось, а вот Тьма, похоже, иногда скучала. Поэтому, наверно, кот живо напоминал тот самый вантаблэк. Ну то есть, похоже, действительно не отражал свет и выглядел именно как чёрная клякса. Хотя для ночного убийцы-диверсанта это, наверно, большой плюс…
Тем временем кото-ассасин всосал в себя порцию корма, задумчиво облизнулся и уставился на меня жёлтыми глазами, ожидая добавки. Почему я так решил? Понятия не имею, но мне сразу стало понятно: чудовище хочет ещё еды. Пришлось вставать и досыпать новую порцию.
Вторую миску этот комок тьмы не осилил и поплёлся… На мою кровать он поплёлся, сходу по-хозяйски заняв подушку. Я, конечно же, попытался его с подушки стащить, но быстро обнаружил три фактора, которые заставили меня отказаться от этой идеи: когти, вредный характер и мокрую шерсть.
Подушка успела промокнуть за считанные секунды, а я понял, что, похоже, проигрываю схватку характеров. Ну то есть, медленно, но верно становлюсь рабом этой подлой и самовлюблённой сволочи. И чтобы хоть как-то оправдаться в своих глазах, я грозно сообщил:
— Только сегодня! А подушка моя!..
И, само собой, был проигнорирован. Это же кот… А коты в норме бывают только двух видов: зашуганные и обнаглевшие. Первым я делать ночного гостя не хотел, а вторым он был, как минимум, по факту того, что не был сделан первым.
Так я и сидел, пытаясь дочитать и хоть как-то запомнить конспекты по юриспруденции. А кот чёрной кляксой бессовестно дрых на моей подушке. И когда я, наконец, доучил и добрался до кровати, подложив под голову свёрнутое покрывало, то ещё не знал, что спать мне осталось совсем чуть-чуть…
— МУААААААА! — сирена была странная, она не только тревожно выла, но и почему-то давила мне на грудь. — МУАААААА!
— А-а-а! Ты чего?.. — я проснулся и попытался отпихнуть животное, топтавшее меня тяжёлыми лапищами.
Кот тут же соскочил на пол и метнулся к двери. За окном по-прежнему шёл дождь, но ночь не закончилась: светлеть даже не начинало. А в голове у меня от недосыпа отчаянно шумело, да и, в целом, мир никак не переставал кружиться перед глазами, как запущенный волчок. Поэтому вставать было очень тяжело.
Но стоило услышать, как снаружи что-то грохнуло, как включились рефлексы, ещё в армии вбитые куда-то на подкорку. И пока я хватал со стола «пушка», одновременно накидывая куртку и забивая карманы боезапасом — сердце разогнало кровь, зрение прояснилось, а голова перестала кружиться.
В итоге, в коридор я не вывалился, как мешок с биомассой, а выскочил, как храбрый воин, готовый ко всему.
Но только не к тому, что там увидел.
К слову, кот явно был лучше подготовлен к любым неурядицам. В отличие от меня, он не замер на месте даже на секунду, а со всех лап рванул в тёмный угол под окном у лестницы. Где, насколько я успел заметить краем глаза, просто-напросто растворился в густой темноте.
Что меня настолько шокировало? А я сейчас расскажу…
