София ждала меня у крыльца, и был бы я хорошим братом — не стал бы отпускать бричку. Однако разговорчивый водитель меня слегка напрягал, так что, расплатившись с ним, я вылез и сам пошёл к сестре.
— О! Ну наконец! Не прошло и трёх часов, как брат вспомнил о своей несчастной сестричке! — всплеснула руками София, когда я подкрался сзади и прикрыл ей глаза. — Федя, ну кто другой со мной будет тут, на ступенях Тёмного Приказа, в угадайку играть?
— Фу такой скучной быть! — ответил я, убирая руки. — Как настроение?
— Похоронное! — пожаловалась София. — И, к слову, хоронить будут нас с тобой. Думаю, сразу после разговора с мамой.
— Да брось! Отбрехаемся как-нибудь… — усмехнулся я.
— Вот помяни моё слово: она нас обоих из дому выгонит! — с видом пифии напророчила София.
— Не, ну ладно я… А тебя-то зачем выгонять? — удивился я. — У тебя и чёрного шрама на щеке нет.
— А чтоб никуда не пропадала и на мелких плохо не влияла, — София тяжело вздохнула. — И в Пандидактионе мне общага не светит…
— Если что, снимем тебе жильё, — успокоил я сестру. — В Ишиме уж точно что-нибудь найдётся.
— Богатым, что ли, стал? — София выгнула бровь. — Жильё в Ишиме — это тебе не конура в твоём Коромысле!
— Согласен: это конура в Ишиме! — с серьёзным лицом кивнул я. — Её и снимем… Тебе обязательно понравится! И соседи будут добрые, душевные, мохнатые…
— Ой, ну всё!.. — сестра переменила тему, едва почуяв, что упускает инициативу. — Надо зайти в торговые ряды, одежду какую-нибудь прикупить… А то, знаешь, в этом сером кошмаре разве что по трущобам гулять на Северном берегу.
— Ну поехали… Сейчас бричку закажу, — кивнул я.
— Ого-го! — распахнула глаза София. — А что, автобусы больше не по статусу?
— Неа, не по статусу! — честно признался я и провёл пальцем по правой щеке, второй рукой продолжая делать заказ в приложении. — Слишком много внимания…
— У-у-у… Постоянно про это забываю. А может, всё-таки попробуем? — с явно научным интересом во взгляде уточнила София.
— Пялятся все, кому не лень… — признался я. — Нет, только бричка. Лучше бы, конечно, свою машину, но на неё уйдут разом все мои сбережения.
— Своя машина — это хорошо! — понимающе кивнула София. — Можно и сбережения потратить. Только я одного не пойму: а сюда-то ты как ехал?
— На бричке…
— А зачем отпустил? — задала сестра вполне логичный вопрос.
— Водитель болтал слишком много, — признался я. — Утомил. Всё… Пять минут, и бричка подана.
— Может, для начала поедим где-нибудь? — с надеждой спросила София. — Голодом меня, конечно, не морили, но от казённой еды уже выть хотелось…
— Может, и поедим… Когда мелких привезут? — уточнил я.
— В два часа… Но там это всё неточно, лучше к часу приехать… Федь, давай хоть по булке купим, а? — взмолилась София. — Меня аж без завтрака оставили, так спешили обратно выпереть!
— Прям спешили? — удивился я.
— Ага… Там какая-то бумага им пришла, после чего суета поднялась, и меня выперли, — София кивнула. — Вон! Вон лоток с пирогами!
Мы успели умять по два пирога, запив водой из бутылки, когда, наконец, приехала машина. Загрузившись внутрь, я назвал адрес тех новых торговых рядов, которые успел мне насоветовать прошлый водитель. И тут же начал общаться с Софией, чтобы не дать уже этому водителю загрузить мне мозг.
Торговые ряды Ишима живо напомнили торговые центры из мира Андрея. Большие открытые пространства, а в них — лавки, выходящие витринами на проходы. Ну а посреди — целый фудкорт или, как это здесь называли, снедальные хоромы. В общем, если бы не исконно русский колорит, можно было представить себе, что ненадолго попал в мир к Андрею.
София отправилась искать подходящую одежду, чтобы не являться пред грозны очи родительницы в казённом спортивном костюме от лучших портных Тёмного Приказа. Ну а я пристроился у перил галереи, пролистывая на трубке новости, гулявшие в сети.
Если встать правым боком к пустому пространству, уходившему вниз до первого этажа торговых рядов, то никто и не замечал чёрной отметки на моей щеке.
Управилась сестра быстро: купила какие-то штаны, чем-то напоминавшие джинсы, рубашку и местные кроссовки, называвшиеся «спортапками» или просто «спортаками». Удивительно, но слово «спорт» в этом мире всё же появилось, хотя и должно было звучать совсем иначе. Ведь раз нет полноценной Англии, то и англицизмов нет.
Однако же, когда спортивные забавы стали популярны во Франкии и Италии, назывались они диспортами. А со временем их сократили до слова «спорт». Возможно, в мире Андрея было так же? Жаль, Андрей, собака такая, вопросом не интересовался. И даже краем уха ничего про это не слышал.
— Ну всё… Я готова! — сестра всучила мне обновлённый рюкзачок. — Я тебя несильно ограбила?
— Нет, всё нормально, — отмахнулся я, подумав, что расходы в двадцать рублей для меня сейчас ни о чём, а затем предложил: — Пошли в трактире посидим. Поедим по-человечески.
— А чем тебя снедальня не устраивает? — удивилась София, махнув рукой в сторону местного фудкорта.
— Соф, я же двусердый, — вздохнул я. — Ты не заметила, как люди вокруг на меня таращатся?
