Оставалось найти того человека, который согласится стать вечным исполнителем. София на эту явно мужскую роль никак не вписывалась.
Однако Пьер ждал моего ответа. А девятнадцатилетний мальчик просто обязан был уточнить этот момент… Поэтому я кивнул и с интересом послушал, пока стряпчий рассказывает всё то же самое, о чём я уже сам подумал.
— … Таким образом, пока закон не изменят — ты в своём праве. И не чувствуй за собой вины, иначе судья почувствует ложь. А ещё придумай, как сделать так, чтобы ни ты, ни исполнитель не знали имени знакомца.
Система грозила стать слишком громоздкой. И вечный исполнитель, и посредник, который будет подбирать замену… Все они захотят денег за свои услуги. И это может привести к тому, что предприятие станет нерентабельным.
— В самом крайнем случае, ты сам можешь находить замену исполнителю, показывая ему этих людей, — заметив мои сомнения, добавил Пьер. — Я накидал несколько возможных схем. Они в последней папке. Просто и от тебя, и от исполнителя понадобится сделать всё, чтобы на знакомца не вышли полицейские. Ты можешь городовых и следователей сразу перенаправлять к исполнителю, а тот не должен говорить, что замену нашёл ты. Понимаешь?
— В общем и целом, да, — кивнул я. — Я ещё подумаю, как всё это сделать.
— Обязательно согласуй со мной! — напомнил Пьер.
Но да, стряпчий нашёл именно ту схему, которая была мне нужна. Тот самый вариант, когда я смогу смело сказать, что не знаю, кто там и что делал — и вообще не при делах. Впрочем, как и настаивал Пьер, я собирался всех заказчиков предупреждать, чтобы до последнего не признавались, что знают человека, который их защитил.
От стряпчего я вышел сразу в заказанную к дверям бричку. И даже за срочность доплатил, чтобы вовремя успеть к училищу. Однако утренние пробки сделали своё подлое дело, и кабинету Марии Михайловны я добрался с опозданием в десять минут.
— Входи уже! — мрачно призвала она меня, стоило постучать и заглянуть.
Перед её столом стояла табуретка с жёстким сиденьем. Мой «любимый» стул для наказаний остался в Покровске. А тут была обычная табуретка, вроде кухонной.
В остальном кабинет проректора до боли напоминал своего предшественника. Очень похожие стеллажи с документами, не особо отличающийся стол… И даже размеры комнаты почти совпадали.
— Федя, я же просила не отсвечивать!.. — тем временем начала высказывать своё «фе» Мария Михайловна.
Оставалось разве что честно признаться:
— Именно это я и старался делать. Как только мог.
— Ты можешь не покидать училище, а? — прищурилась проректор. — Нам и так не выделили охрану, а тут ты ещё по городу носишься…
— Вчера я получал учётные данные на Тёму, — пояснил я.
— А сегодня куда мотался? — устало спросила Мария Михайловна.
— Тоже по делам, — я пожал плечами. — А ещё мне предстоит отвезти учётные данные Тёмы в Тёмный Приказ, чтобы информацию добавили в мои документы.
— Туда мы с тобой вместе съездим! — отрезала Мария Михайловна. — Посиди, пожалуйста, в училище пока, хорошо? Хотя бы пару недель! Твоё имя уже засветилось в двух самых громких делах Ишима! Давай ты не будешь больше попадать в полицейские сводки, а? И наше отделение училища вместе с тобой…
Пока ехал от Пьера, я успел подумать о том, что конкретно услышу от Малой. И пока что всё чуть ли не до буквы совпадало. Я даже понимал головой, что проректор большей частью права… Но как запустить своё дело, не покидая территорию Васильков?
Однако подставлять Марию Михайловну я тоже не хотел. И грубо ей отказывать не хотел. А вежливо отказаться уже не выйдет…
Придётся выкручиваться.
— Ну и что молчишь? — с подозрением спросила Мария Михайловна.
— С Тёмой мне всё равно придётся ездить в научный городок… — признался я. — Следующий выезд завтра. Поеду вечером, как и в этот раз. И потом тоже наверняка придётся туда мотаться. У них там учёные — двинутые на всю голову, они так просто от нас с котом не отстанут.
— Отказаться нельзя? — расстроенно засопев, уточнила проректор.
— Нет… Нужно выполнить условия сделки, которую заключил с ними один «решала», — признался я.
— Федь, ты этот вопрос через «решалу» провёл? — округлила глаза Мария Михайловна. — Зачем?
— Через Тёмный Приказ, как я понял, Тёму нельзя было провести, — пояснил я. — Слишком заточен на убийство. Не Приказ, конечно, а Тёма… Хотя и Приказ тоже…
Минуту мы молчали, пока Мария Михайловна думала, что дальше делать. Наконец, она сообщила:
— Ладно, эти выезды согласовывай со мной. Но больше чтоб никуда!.. И к учёным ездить будешь на машине училища.
— У нас есть машина? — удивился я.
— Будет! И водитель будет! — стукнула кулачком по столу Мария Михайловна. — Но стоимость израсходованного электричества вычту из твоих выплат, так и знай!.. А водитель пусть будет на окладе.
— Электричество — это не оплата брички, куда меньше выйдет! — кивнул я. — Спасибо, Мария Михайловна.
— Вот и договорились! — наконец, улыбнулась проректор. — Пойду узнаю, не приехал ли следователь…
