— Да не такой уж задохлик… — озвучил свои выводы я, разворачивая «тигрёнка». — Сейчас заедем во двор, а дальше пешком. Звони Кислому, пусть скажет кабану идти сразу к конечной точке.
— Ага! — Бубен принялся набирать номер.
Всё! Шло! Не по плану! Совсем не по плану! И меня это бесило! Я заехал в тёмный двор, припарковал машину на свободное место и заглушил двигатель. Бубен отбил вызов и посмотрел на меня:
— Ну что?
— Вон они! — я указал на почти уже скрывшуюся за снежной пеленой Алёну и идущего за ней парня. — Давай пешком! Попробуем сами проследить.
— Согласен!
Мы выбрались из тёплой машины на мороз и поспешили следом за заказчицей и её преследователем. При этом, естественно, старались и их из виду не терять, и сами не светиться.
Алёна шла вместе с последними остатками пассажиров подземки. Страхом от неё несло за версту: девушка постоянно оглядывалась и зябко куталась в шубку. И мне было странно, что люди вокруг не обращают внимания на её странное поведение.
«Да они уставшие с работы идут! — одёрнул я себя. — Им бы домой, и отдохнуть!».
Алёна держалась людей до последнего. Похоже, от страха она вспомнила только мой совет, который я ей дал, чтобы она не боялась прийти в трактир. Ну а идущие тем же путём люди чем дальше, тем активнее рассасывались по подъездам домов…
Алёна даже сменила маршрут, когда увидела, что последний пассажир её поезда идёт не в сторону её дома. Но тот юркнул в подъезд, дверь закрылась, и девушка осталась одна. Она стояла, дрожа, под падающим снегом, и даже пару раз хваталась за трубку, но убирала её обратно.
Преследующий её парень замер метрах в пятидесяти, встав в тени «петрушки», а мы пристроились во дворике за деревьями.
— Она заблудилась, что ли? — шёпотом спросил Бубен.
— Совсем трусиха… — заключил я.
Сейчас, когда девушка стояла одна и не пыталась меня завлечь, от былой тяги осталась лишь призрачная тень. И я вынужден был признать, что Алёна выглядит совсем не так, как мне казалось на волне гормонов. Ещё и ссутулилась, бедолага, почище своего преследователя…
А потом Алёна, наконец, решилась и быстрым шагом, вытирая щёки под глазами рукавичкой, устремилась в сторону своего дома. До него было рукой подать, конечно… Вот только, как мне казалось, прямого пути здесь не имелось.
Надо было либо возвращаться в предыдущий двор, либо идти дальше, выбираясь на старый маршрут. Маршрут заказчицы я помнил хорошо, равно как и расположение домов в округе. И сейчас Алёна зачем-то шла в тупик.
А за ней шёл странный парень, которого подметил Бубен.
Однако я ошибся. Между двумя домами, которые на плане были единым целым, обнаружился проход. Узкий, в который едва пролезет один человек, повернувшись боком. Зато в ширину всего дома. Зачем при строительстве так сделали, я даже близко не представлял, но… Факт оставался фактом.
Алёна скользнула в эту щель секунд за тридцать-сорок до парня, тихо спешащего за ней. А мы с Бубном пристроились с двух сторон от края прохода, стараясь не скрипеть снегом.
— Алёнушка! Алёнка! — позвал парень, продираясь сквозь каменный коридор за нашей заказчицей. — Да стой ты! Подожди!
Когда он заговорил, девушка вскрикнула в ужасе, а потом возмущённо спросила:
— Павлик? Это ты? Откуда?
— Я! Я! — отозвался тот. — Увидел вот тебя… Решил догнать…
— Между нами всё кончено! — сказала девушка. — Уходи!
— Да ты же темноты боишься! — удивился тот. — Давай провожу!
При этом ни Павлик, ни Алёна не останавливались, продолжая протискиваться вперёд по узкой щели.
— Я сказала нет! — последнее, что я отчётливо услышал.
Следом шли возгласы Павлика, едва различимые, но вполне угадываемые, в духе: «Ну почему? Зачем ты от меня бегаешь? Почему бросила? Как не стыдно?». Да, к сожалению, влюблённые мальчики горазды придумывать вопросы, на которые невозможно дать простой ответ…
Алёна и не отвечала, похоже. Старательно двигалась к дому. И при этом всё больше удалялась от меня и Бубна. Я выглянул в проход, постаравшись сделать это быстро, как учили на службе, и тут же спрятался. Следом за мной фокус повторил Бубен. Кажется, у него получилось ещё быстрее.
— Почти прошли… — выдохнул он и кивнул на щель. — Идём?
— Давай! — кивнул я, протискиваясь первым.
На конкурсе самой дурацкой планировки эти два дома точно взяли бы главный приз. Расположи их во время строительства чуть дальше друг от друга — и был бы полноценный проход для пешеходов. Расположи рядом — и получился бы один дом.
Но нет, надо было расположить их вот так… Ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо! Я старался двигаться по этому лазу приставными шагами, но мне мешал глубокий снег, который тут скопился с начала зимы. Естественно, здесь его никто не убирал.
Приставной шаг был слишком шумным. А идти иначе было тяжело и долго. В результате, я наплевал на шум и просто двигался, как выходило. А следом спешил, как мог, Бубен, испытывая те же сложности. Если не больше — всё-таки он был поплотнее в талии, чем девятнадцатилетний парень.
— Не жди меня, поторопись! — шикнул Бубен, когда я остановился, озираясь на него. — Живей!..
