Естественно, я ничего не понял, а вот Авелина нахмурилась и, сжав губы, ледяным тоном ответила. Грек снова заговорил, двигая при этом породистым носом, а я не выдержал и тихо попросил Покровскую:
— Переведи, пожалуйста…
— Сначала спросил, что мы тут забыли, — не выходя из ледяного образа, ответила Авелина. — А теперь говорит, что нам сюда нельзя… Зовёт служек…
Служки появились почти сразу. Проверив наши билеты, они, естественно, сразу же извинились.
А грек, несмотря ни на что, ещё долго буравил нас взглядом. И тем самым изрядно портил, снобяра такой, мне настроение.
Уйдя на самый дальний край раменья, мы полюбовались на море. А когда уходили вниз, неприятный грек снова попался на глаза. Он разговаривал с каким-то важным господином, который выбрался на палубу погулять с личной охраной из четырёх бойцов.
Вновь заметив нас, грек скривился и опять зашевелил носом так, будто запахло чем-то нехорошим. А я внимательно на него посмотрел и пообещал себе, что запомню его рожу. И при случае обязательно отплачу за оскорбление.
А пока оставалось только тихо злиться: в русских водах были запрещены дуэли и поединки. Ну а в греческие воды я плыть и не собирался.
Да и не факт, что я сумел бы победить этого ромея. Вот только сломать ему нос очень уж хотелось… А чего он им шевелит, как свинья пятачком?
Остаток дня мы снова провели у бассейна, а, сходив на ужин, ушли в каюту отдыхать. Ночью корабль должен был пройти мимо Грекоморска, после чего направиться в Тьмутараканск. Там ему предстояло постоять на рейде, чтобы к вечеру войти в порт.
По плану мы с Авелиной собирались провести на корабле ещё день. А через день утром — попросить у лекаря выписку и, наконец, сойти на берег.
Катер бодро скользил по волнам вечернего моря. Капитан вёл его к одному ему ведомой точке. А для его пассажиров море было просто морем, везде практически одинаковым.
— Вот тут! — сообщил капитан, указывая вниз, в глубину, и глуша мотор. — Они даже далеко отплыть не смогли, когда мы их накрыли.
Катер качался на волнах, а Иванов с интересом смотрел в воду.
— Нет там ничего, ваше благородие! — заметил капитан. — От залпа их чёлн на куски разнесло. А глубина здесь полсотни метров. Ничего не увидите.
— У вас оборудование для погружения есть? — спросил опричник.
— В ставке флота есть, — ответил капитан. — И люди найдутся.
— Наставник нужен, а не люди, — отозвался Иванов. — Мы сами должны спуститься.
— Я не умею! — нервно напомнила Мария Михайловна.
— Вот поэтому и нужен наставник… — кивнул Иванов, посмотрев на неё взглядом, в котором читалось слово «надо».
— Да я плаваю, как топор! — хватая воздух ртом, возмутилась Малая.
— Для погружения — самое то! — «успокоил» её Иванов.
— А для всплытия? — с подозрением спросил Костя.
— А для всплытия есть трос, — Иванов посмотрел на капитана. — Верно?
— Вытащим барышню! — явно что-то мысленно прикидывая, пообещал тот.
— Вы же шутите, Иван Иванович? — ужаснулась Мария Михайловна, делая едва заметный шаг за спину Кости.
— Нет, — опричник качнул головой. — Надо убедиться, что там действительно останки скрытня. А ещё надо найти то, за чем мы гонялись. Верно ведь?
— Так что? Идём за оборудованием? — уточнил капитан, готовясь развернуть катер обратно, в сторону Тьмутараканска.
— Да, идём… — кивнул Иванов, снова посмотрев на море.
Ему было очень тревожно и неспокойно. Но вот почему…
Нащупать причину никак не удавалось.
Кучерявый стоял у трапа, глядя, как подплывает к борту маленький катер. Обычный дрон, где не уместился бы даже один человек.
Однако на его бортах висели два человека. Тех самых, которым чудом удалось уйти от русских.
— Добро пожаловать, друзья! — проговорил кучерявый по-гречески.
— И мы рады вас видеть, нобилиссим! — отозвался Василий, он же Базилеус. — Тяжело было. Думал, не судьба уже на родину вернуться…
Кучерявый подал ему руку, помогая выбраться из воды. Следом он протянул ладонь Михаилу. И тот, ухватившись за неё, перебрался на трап следом за коллегой.
— Спасибо, нобилиссим! — поблагодарил он.
— Ты как-то невесел, Михаил… Что такое? — спросил у него кучерявый.
— Я был в плену у опричников, нобилиссим. Это было…. Гхм… Неприятно! — ответил тот.
— Да что ты хнычешь! — засмеялся Базилеус. — Я ж тебя в итоге вытащил! Думаешь, легко мне было?
— Хватит спорить, друзья! — одними губами улыбнулся кучерявый. — Долгие годы в гостях у русов закончились. Наконец-то мы плывём домой. Завтра корабль прорвёт границу, и мы окажемся в Империи. Имперские корабли уже готовы нас с почётом встретить!..
— Четыреста лет не получалось, да? — усмехнулся Базилеус.
— Да, тридцать одна попытка… — кивнул кучерявый. — А мы с вами, наконец, справились.
— Жаль только, я не увижу рожи опричников, которые меня допрашивали!.. — зло усмехнулся Михаил. — Это доставило бы мне удовольствие.
— А ты знаешь толк в мести! — оценивающе хохотнул Базилеус.
— Пойдёмте, друзья! Не будем терять времени. Для начала нас ждёт вкусный ужин, вино и удобные кровати! — поторопил коллег кучерявый.
И первым устремился по трапу к люку в борту корабля.
