— Думаю, это вопрос не к ратникам, — покачал головой Иванов. — Нужно рыть дальше среди слуг и местной охраны. Слава приехал с вами. Он не мог проверить всё полотно защиты даже за сутки.
— Надеюсь, Владимирский Кремль вы недавно проверяли… — хмуро бросил царь.
— Безопасность Кремля проверяется постоянно, даже без остановок, — спокойно ответил Иванов. — А вот Скифский дворец заранее проверить не успели… Между вашим решением прилететь и заселением сюда прошло от силы часа четыре.
— А потом что? Не могли проверить? — чуть успокоившись, ворчливо спросил царь.
— Сначала проверили ключевые точки плетения, а затем проверяли ваше крыло, ваше величество, — признался Иванов. — В итоге, до гостевого крыла руки дошли бы к утру.
— Устроили тут не пойми что… — вздохнул царь. — Разберись с этим сам, будь добр. Я хочу, чтобы все виновные были найдены и наказаны. Это царское владение, в конце концов, а не проходной двор. И что там, кстати, у этих убийц за корабль был?
— «Стингре-45», довольно занятный подводный корабль… Бхаратская разработка, кстати.
— С ними связались? — нахмурился самодержец.
— Именно это рыбку продали в своё время арабам, те перепродали франкам, ну а те её, в итоге, списали, — пояснил Иванов. — Но подтвердить уничтожение им нечем, само собой.
— А что было-то, можно подробности? — не выдержав, уже заёрзала от любопытства цесаревна.
— Ночью, ваше высочество, три десятка убийц из ОИС высадились на дворцовом пляже, — пояснил Иванов. — Приплыли они на том самом подводном корабле, «Стингре-45». После чего накрыли пологом тишины охрану, вступив с ней в боевое столкновение. Целью убийц была Авелина Павловна, тогда ещё Покровская. Пока основные силы вели бой с ратниками, трое саксов незаметно пробрались к дворцу, чтобы залезть в покои Авелины Павловны. Однако тут у них вышла промашка. На балкон вышел попить водички Фёдор Андреевич, которому в эту ночь не спалось.
Цесаревна покосилась на меня, а Иванов продолжил перечислять мои подвиги.
— Первого убийцу Фёдор Андреевич сбил с балкона ударом ноги. Второго графином с водой, когда тот полз по стене. А на третьего прыгнул сам, когда убийца добрался до карниза на уровне пола. Порезал ему ногу осколком стакана, стянул вниз… Ну и имел все шансы разбиться оземь вместе с убийцей. Однако я успел вовремя.
— Мощно! — оценила Саша, одобрительно глядя на меня, а потом наклонилась к Авелине и очень серьёзным голосом спросила: — А там, где ты Федю нашла, ещё такие же были?
— Таких, как Федя, больше нет… — буркнул царь. — Они — вымирающий вид, который слушает папу, маму и царя.
Я недоверчиво покосился на государя, но решил не спорить с его воспитательными методами. Мне-то, между прочим, ещё ночью объясняли, что я — «героический баран». А оказалось, что бараны были в дворцовом персонале. И совсем не героические даже. А халатно-преступные и жадно-банальные.
— Ой, пап, да ладно! Ты мне в мои десять лет в дневнике, где была страничка с описанием мужчины моей мечты, поставил резолюцию: «Спросить у археологов»! Я же всё помню! — отмахнулась цесаревна. — Так что дай я у других людей поспрашиваю!
— Я твоей маме на тебя пожалуюсь! — запыхтел царь.
— А с ней я уже советовалась, — цесаревна закатила глаза. — Тоже сказала, что последнего урвала…
Надеялся ли я увидеть, как царь поплывёт? Поплыл, как после нокаута. Сразу разулыбался, кхекнул и ткнул локтём Иванова в бок. Мол, давай, продолжай, с чего там всё начали.
— Свидетельства о браке, свидетельства о венчании! — а Иванов выложил на стол листы из папки, после чего вытащил ещё один, долго на него смотрел, а затем перевёл взгляд на царя. — А… Кхм!.. Обязательство о пожизненной оплате кошачьего корма из расчёта на вес в 20 килограммов… И документы на доставку продукции по всей Руси от производственного предприятия «Волга-Корм»…
— А-а-а! Давай сюда! — потребовал царь. — Сначала я сам подпишу. Это, Федя, для твоего кота. Я ему обещал же…
— Спасибо от кота, ваше величество! — отозвался я.
— Что там дальше? — уточнил царь у Иванова, пока свидетели оставляли автографы на бумагах.
— Заявление об объединении имущества и счетов в Денежном Доме, — ответил Иван Иванович, доставая очередные документы. — Опись имущества. Опись счетов. Заявление о выпуске общего семейного счета Седовых-Покровских. Заявление о принятии в род Григория Петровича. Тут, между прочим, нужны две подписи…
Честно говоря, такую гору документов я не подписывал… Да никогда. Даже в прошлый раз, когда царь нам с Авелиной подкинул бумаги на роспись. Сегодня Бюрократический бог и вся бюрократическая машина Руси однозначно были довольны. Радовало только одно: потом не придётся бегать и забирать новые документы, доступы к счетам и прочее. Все эти хлопоты берёт на себя царская приёмная.
И вообще, сегодня днём я ещё мог почувствовать себя Седовым. А уже завтра днём я и Авелина будем одной семьёй. В которую, правда, пришлось дополнительно принять дядю. Тем паче, именно ему царь приказал за нами приглядывать, чтобы «глупостей не натворили».
