— Будем, Мария Михайловна! — пообещал я от лица самого себя и Авелины.
— Тогда ладно… — удовлетворившись этим, кивнула проректор.
Спустя десять минут мы уже ехали по заснеженному Ишиму в удобной машине, предоставленной Дашковым. Я смотрел на знакомые с детства улицы и думал, что ещё пару недель назад никуда из Ишима не спешил. А сейчас я будто шагнул за некую границу, которая отрезала меня от внешнего мира.
И Ишим, казавшийся раньше огромным, стал сразу каким-то маленьким, уютным и очень тихим. Хотя это по-прежнему был город с населением в пять миллионов человек. Я вспоминал огромные городские округа на грекоморском побережье, палящие жарой улицы Астрахани, набитый роскошью и удобствами «Автократорос Леон Исаур»…
И понимал, что многого не видел в этой своей жизни.
А очень хотелось бы увидеть.
Выделенный нам с Авелиной особняк располагался почти у стен Ишимского кремля. Осознав, куда мы едем, я еле удержался от смеха. Потому что, будучи подростком, не раз видел этот дом, гуляя с сестрой или друзьями по сердцу Ишима.
Это было старое двухэтажное здание в традициях русских теремов: высокое крыльцо, зелёная черепичная крыша, цветные колонны с выцветшей краской… В моём детстве особняк уже давно числился на попечении города. Тут никто не жил лет, наверно, пятьдесят как. Однако здание считалось историческим, вот его и не трогали.
Я даже помнил, что этот дом построил в девятнадцатом веке какой-то купец для своей семьи. Кончил, правда, первый владелец дома не очень хорошо: была там вроде бы грязная история с контрабандой… А затем дом несколько раз переходил из рук в руки. Последним владельцем был какой-то старик, после смерти которого наследники не стали претендовать на этот старый особняк.
Вот и стоял дом, всеми забытый и никому не нужный. Не будь в нём исторической ценности, и, возможно, его бы снесли, чтобы построить здесь что-то современное. Но городские власти не спешили списывать это здание с попечения. Скорее всего, Дашков настоял. И вот теперь «историческую ценность» вручили моему роду.
Обижаться на Дашкова за то, что впарил мне какое-то старьё, было бессмысленно. Будь я князем Ишимским, тоже не стал бы раздавать прибыльную недвижимость из своей собственности, а спустил бы задачу властям города.
Ну а на этих жуков, тем более, не было смысла обижаться. Им это здание, скорее всего, давно уже глаза мозолило. А здесь такой удобный случай…
У особняка имелся и небольшой двор, и придомовая территория. Как оказалось, был здесь и подземный гараж, хитро спрятанный в подвале так, чтобы не портить исторический фасад. Туда-то и заехал автомобиль, вёзший меня, Авелину, спящего у неё на коленях Тёму и всё ещё насупленного дядю.
— Приехали, ваши благородия! — сообщил водитель. — Временный управляющий ждёт вас наверху в гостиной.
— Спасибо! — поблагодарил я, выходя из машины и подавая руку жене.
— Ну и халупа… — заметил дядя, когда машина выехала и дверь закрылась.
Мы стояли в пустом гараже со стенами из старого кирпича. Внутри было холодно. Не так, как на улице, но всё же ощутимо зябко.
— Дарёному коню в зубы не смотрят! — парировал я. — А каким будет этот дом, теперь зависит от нас.
И первым стал осторожно подниматься по сбитым ступенькам. Да уж, дому требовался капитальный ремонт… Но, к слову, обойтись он должен был не дороже двух билетов на верхние палубы «Автократороса Леона Исаура».
Поэтому трагедии в том, какое жильё нам досталось, я не видел.
Толкнув тяжёлую дверь, я вышел в широкий коридор, где грустно горела, слегка помигивая, пара лампочек. Стало любопытно, и я сунул нос в двери, расположенные по пути. Одна вела на старую кухню, две — в санузлы с древней сантехникой, последняя — в кладовку с каким-то барахлом. А дальше коридор поворачивал направо.
На этом участке дверь была одна. Именно там и обнаружилась гостиная с управляющим.
Худой мужчина средних лет, сидя за длинным столом, что-то читал. Услышав скрип двери, он обернулся и, увидев нас, встал из-за стола:
— Доброй ночи, ваши благородия! — вежливо поздоровался он. — Меня зовут Михаил Андреевич. Можно просто Михаил. Я назначен временным управляющим особняка. Проходите, пожалуйста!
— Здравствуйте, Михаил, — поздоровавшись с ним, я представил спутников. — Я Фёдор Андреевич, моя жена — Авелина Павловна. А это мой дядя — Григорий Петрович.
— Большая честь познакомиться с вами, судари и сударыня, — учтиво отозвался Михаил.
— Ко мне можете обращаться «Фёдор», — заметил я, проходя через комнату и присаживаясь за длинный стол.
Авелина села рядом, а дядя с мрачным видом ушёл на другой конец стола. Отчего мне сразу же захотелось дать ему в нос. Ну что за поведение, а⁈
— Я присяду? — уточнил Михаил, не спеша опускаться на своё место.
— Конечно! — ответил я. — Вообще, давайте мы с вами отбросим излишний этикет. Хорошо? Нам нужно поговорить о делах, о доме… Мне хотелось бы понять, с чем вообще здесь придётся иметь дело. И я буду просить вас об откровенности.
Михаил понимающе кивнул, сел… Ещё какое-то время он молча смотрел в свои бумаги, а затем поднял на меня взгляд и спросил:
