Пока мы знакомились с доставшимся особняком, незаметно наступило утро. Рассвет не спешил заглядывать в пыльные узкие окна в старорусском стиле. Однако пыль можно смахнуть — это дело несложное…
А вот всё остальное в доме требовало ремонта, причём капитального. К сожалению, почти пятьдесят лет запустения оставили следы повсюду, куда ни глянь.
Старый паркет вспучило, обои отклеивались, а с потолка сыпалась штукатурка. Древняя проводка едва держала напряжение. А Тёма беспрепятственно шастал через стены, как бы намекая, что неплохо бы всё тут обработать защитным раствором.
Первый этаж особняка был нежилым. Просторная прихожая с лестницей наверх, под ней — платяная комната. Слева — двери в гостиную-столовую, где нас встретил управляющий. Это была парадная часть первого этажа.
Из гостиной-столовой уже можно было попасть в служебный коридор, по которому мы пришли. Вёл он на кухню, к кладовке, к чёрному входу в особняк и в подвал. По всей видимости, планировку несколько раз меняли. Поэтому она и казалась настолько странной.
На втором этаже было получше. Длинный коридор, шедший от лестницы, вёл вглубь особняка. С одной его стороны было пять комнат, с другой — две. А дальше коридор сворачивал налево, и там, в дальней части дома, обнаружились ещё три пары смежных комнат. Раньше они служили, по всей видимости, господскими покоями. В той же части коридора была деревянная выдвижная лестница на чердак.
Имелся ещё подвал. Но там вообще был мрак и ужас. Пустой гараж с ржавыми инструментами соседствовал с угольной котельной, где древний слой сажи покрывал каждую поверхность. Комната, представлявшая собой гигантский холодильник, выглядела как музейный экспонат. Четыре каморки для прислуги и три комнаты, заваленные хламом, завершали эту мрачную картину. Предыдущие владельцы, судя по всему, просто сбрасывали сюда всё ненужное, создавая эти стихийные свалки.
Впрочем, на чердаке было не намного лучше. Наверху тоже хватало хлама, и часть его давным-давно сгнила, потому что крыша местами протекала.
— Как видите, легче было здание снести, чтобы построить на его месте новое. Но особняк считается культурной частью города… — подтвердил свои выводы управляющий, когда мы все вместе вернулись в гостиную-столовую.
Глядя, кстати, на эту огромнейшую комнату, я думал о том, что её бы стоило разделить на две. Мне же здесь нет резона великосветские приёмы устраивать.
— Лучше всего выглядят пять комнат на втором этаже. В одной жил сторож, которого перевели на другое место, передавая вам особняк. В других, как я понял, обычно останавливались работники, латавшие дом… Но это случалось редко. Главное, что в этих пяти комнатах можно переночевать.
