С Обломом вышел полный облом. Пусть его подельник даже не пытался ничего утаивать, но поймать ушлого преступника в тот же день так и не удалось. И это несмотря на то, что «ирбисы» всё-таки схватили четверых его ближайших людей. А вот сам Облом, молниеносно заметая все следы, где-то залёг на дно.
Ну а уже 10 января мне стало не до Облома. На меня и Авелину навалилась такая масса дел, что впору было просить у небесной канцелярии запасные 24 часа в сутки. Учёба, предприятие, вопросы с особняком и дружиной, домашние задания, ускоренное обучение — не опять, а снова, ага… Всё это в совокупности отнимало столько сил, что я впервые после армии перестал дополнительно заниматься спортом по утрам.
А ещё я снова спал ночью часа по три, лишь бы не валиться с ног. И всё равно не успевал всего, что нужно. Пожалуй, этот январь стал самым тяжёлым в моей жизни. Голова трещала от навалившихся дел, мышцы ныли даже от учебных тренировок, а энергоструктура болела от перегруза. Впрочем, остальным учащимся «Васильков» приходилось лишь чуточку легче.
Учителя спешили закончить второй год обучения, впихнув в наши неразумные головы всё, что только можно и нельзя. Однако тяжелее всего, естественно, было мне. Мало того, что приходилось скакать галопом по годовой программе, так я ещё по-прежнему навёрстывал кое-какие упущения за прошлый год.
Облегчение приносили только занятия по правильному отдыху и дыханию, которые нам с женой Малая взялась лично проводить.
Но всё это было лишь жалким костылём для тех, кто встречал удар штормовой волны, гордо выпрямившись во весь рост. А тут ещё на город обрушились невиданные морозы, которые буквально сковали всю жизнь вокруг в своих холодных тисках. Пару ночей столбик термометра опускался аж до отметки в минус восьмидесяти.
Горячая вода, не успевая добраться до домов, замерзала прямо в трубах, отчего те лопались. Ледяная корка на проводах вызывала обрывы. Асфальт, не выдержав издевательств, начинал трескаться прямо на глазах.
Локальный апокалипсис, в общем… В итоге, целые углы Ишима лишались отопления, освещения и связи с городом.
И если вначале, раз уж закончились каникулы, мы с Авелиной ещё пытались жить в общежитии, то когда ночи стали невыносимо морозными — перебрались обратно в особняк. В нашем жилище, где ремонт на время морозов пришлось временно прекратить, тоже было несладко, однако хотя бы терпимо. Тем более, рабочие успели починить котельную, и трубы отопления круглосуточно оставались раскалёнными.
К двадцатым числам января мороз, наконец, отступил. Строительные работы и на площади, и в нашем особняке возобновились, а мы с Авелиной вернулись в общагу Васильков.
Жуткая зима выдалась, в общем… За две жизни я больше такого трындеца припомнить не мог.
Мне уже начало казаться, что я не справлюсь, и нас с Авелиной вот-вот накроет обязательный откат. Но, к счастью, именно в этот момент дела сдвинулись с мёртвой точки.
И первые подвижки случились в поисках Облома.
Через свои связи Давид сумел выйти на его след. Да и «ирбисы», пользуясь разрешением Дашкова, хватали бандитов одного за другим. Так что, в конце концов, ниточка, ведущая к бандиту, была обнаружена.
