— Плохо они прячутся!.. — отмахнулся Давид. — Просто до них там никому дела нет. В местных лесах и своих браконьеров хватает. Если всех сажать, никаких тюрем не хватит.
— И всё равно, как среди них Облома искать-то? — поднял бровь я.
— Так местные браконьеры и покажут. Им эти соперники нафиг не сдались, — пояснил Давид. — И, предупреждая ваш вопрос, на браконьеров мы выйдем через моего знакомого, которого я хотел бы привлечь в дружину. Он в Граничном живёт.
Ехать пришлось весь день. Царский тракт тянулся бесконечной лентой в таких же бесконечных лесах, которые изредка прерывались на городки и посёлки, окружённые белыми от снега полями.
Тракт, вымерший на время страшных морозов, вновь оживал. С востока на запад тянулись грузовики с товаром. Иногда, когда автомобильная дорога сближалась с железной, можно было увидеть ленты товарных составов.
Из-за того, что ехали мы организованной колонной, на тракте за нами скапливались очереди из желающих обогнать. Иногда, когда позволяла ширина дороги, мы смещались к обочине, пропуская этих страждущих вперёд. Вот только далеко не все оказывались благодарны за такую любезность.
Видя неприличные жесты, которые показывали особо хамоватые водители, Кислый ругался и отвечал им тем же. Одна машина даже попыталась вклиниться в колонну прямо перед «тигрёнком», но боец с автоматом, высунувшийся из окна автобуса впереди, резко охладил пыл «обиженки».
А я в очередной раз подивился таланту некоторых людей не замечать очевидного. Ну ведь едет колонна с броневиком во главе, и даже все знаки и обозначения выставлены. Нет, обязательно нужно чего-то себе придумать, обидеться и вляпаться. Удивительно, как такие люди вообще доживают до возраста, когда получают права?
Зимой темнело рано, остаток пути до посёлка мы проделали по темноте. К счастью, по оживлённому тракту ехали не так уж долго, а дальше петляли по пустынной дороге в лесу. Кислый дважды пытался было заклевать носом, но Давид каждый раз успевал заметить и встряхнуть его, пока мы не вписались в едущий впереди автобус.
В Граничный въехали уже почти ночью. Посёлок примостился у дороги, ведущей к городу на севере. И движение здесь было не сказать, чтоб оживлённое, но присутствовало. А потому и в гостинице имелись посетители. Человек пять, не успевших, видимо, добраться до города.
Наша колонна заехала на парковку, машины встали, и бойцы начали выходить, разминая конечности, затёкшие за время долгого бездействия.
— Пойду сниму нам ночлег… — сообщил Давид, направившись ко входу в трактир.
Мы же остались пускать пар на морозе. Лучше уж помёрзнуть, чем пугать эдакой толпой людей в гостинице.
Само собой, комнат на нашу маленькую армию не хватило. Хозяин и сам бы порадовался, сдав все номера под завязку, но, к сожалению, здание на такой наплыв гостей рассчитано не было. Свободных номеров оказалось всего одиннадцать штук.
Один достался мне и Авелине, а остальные десять распределили между тридцатью бойцами, Давидом и Кислым. К счастью, у хозяина нашлись и дополнительные матрасы, и довольно неплохие раскладушки.
Ужинать тоже пришлось в три смены: зал трактира вмещал не больше пятнадцати человек, а часть мест занимали ранее приехавшие гости. Впрочем, повар с двумя помощниками всё равно бы не справился со всей толпой одним махом.
В первую смену отправили ужинать водителей, которые целый день провели за рулём. А Давид, тем временем, сходил навестить своего знакомого. Того самого, который обещал вывести нас на местных браконьеров. Ну а этот знакомый, несмотря на поздний час, решил сам со мной пообщаться.
За ужином я с ним и познакомился. Представился мужчина Дмитрием, быстро рассказал о себе — служил, охотился, работал в частном отряде наёмников, затем в охране… Затем снова уехал из города и какое-то время жил охотой. Не браконьерством — это он сразу строго отметил.
Желание вступить в дружину Дмитрий изъявил сразу. И даже пояснил, почему решил сменить образ жизни. Надоело ему в деревне. Слишком много времени провёл на войне.
В Граничном он прожил без малого пять лет, а больше уже не мог. Поначалу ему было интересно хозяйство поднимать, быт налаживать, но как отстроил самый большой дом в посёлке и собрал самый большой урожай — заскучал.
Напоследок мы с ним подписали договор, и Дмитрий ушёл, пообещав вернуться утром. Собственно, к тому моменту наша смена как раз доела и уходила спать, уступая трактир последней группе бойцов.
Утром предстояло ехать на северо-восток, в тот самый лес, где засели бандиты. И я очень надеялся, что мы обернёмся за день, и не придётся ночевать в палатках в лесу. Однако на всякий случай загодя решил получше выспаться в кровати.
«Закон о Взаимоотношениях Народов, Народностей, Сословий и Общественных Слоёв»
