— Ты только воли ему не давай! — предупредил Дашков. — Предаст, не глядя. Помяни мои слова: лихой люд — ненадёжные соратники.
— Это я понимаю, — кивнул я.
— Ну а сам Кафаров? — напомнил Дашков.
— А что с этим мерзавцем делать, ума не приложу! — поделился я сомнениями. — С одной стороны, его бы на каторгу, уж больно мерзкая личность. Но… Отправлять его туда моими руками — плохой ход.
— Это почему? — удивился князь.
— Он ведь из тех троих, кто открыл на меня травлю из-за особняка. Один его подельник рядом со мной погиб, другой — пострадал… — пояснил я. — Если будет известно, что я причастен к посадке или казни Кафарова, в глазах общества он станет невинно осуждённым.
— А, понимаю-понимаю… — усмехнулся Дашков. — Однако на свободе это чудище оставлять нельзя. По одним только делишкам, что этот твой пленник перечислил, Кафарову петля светит.
— И это ещё мягко будет для него… — кивнул я.
— Ладно… Тогда понимаю, зачем тебе эта канитель с Бортниковым. И верно, пусть градоначальник с полицией сам решает, как эту скотину побольнее наказать. А мы приглядим… — покачал головой Дашков. — А если Бортников неверно решит… Значит, мне будет, что ему предъявить на ближайших выборах.
— А вдруг просто пожурит и отпустит восвояси? — уточнил я, глядя в окно на проплывающие мимо улицы.
Сам-то я не собирался «просто» отпускать Кафарова. Что бы там ни решили высокие чины, Кафаров в любом случае или отправится на каторгу, или внезапно умрёт. Так я для себя решил. Поэтому меня и не волновало, что в итоге сделает со своим сотрудником Бортников.
Но я же достойный дворянин и законопослушный житель Ишима? Да? Вот я и делал вид, что оставляю судьбу преступника на откуп князю и градоначальнику. Судить — это, мол, не моё. Видите, как мне интересны виды, проплывающие за окном? Вот!
— Хм… Смотря чем Бортников готов за это заплатить! — ответил мне князь, тоже решив внимательно поглядеть в окно машины. — Если решит освободить место градоначальника и вернуть всё наворованное, так и быть… Дам Кафарову возможность уйти.
— А раз такого никогда не будет, Кафарову конец, — кивнул я.
— Об этом я уж точно позабочусь! Самолично! — согласился Дашков.
И с подозрением посмотрел на меня.
А я старательно делал вид, что очень уважаю мнение старших. Хотя не уверен, что князь с его жизненным опытом на это купился. Тем более, взглядом меня Дашков полировал ещё долго. После чего буркнул себе под нос что-то наподобие: «Только не лезь в это!», но тут же сделал вид, что просто закашлялся.
— Ладно… А что у тебя с дружиной? — наконец, решил он сменить тему.
— Начал набор. Не сам, понятное дело. Времени нет. Доверил этот вопрос начальнику охраны, — признался я и тут же добавил: — Честно говоря, не представляю, чего ждать от Серых земель. А Давид там хотя бы бывал. Так что пусть лучше он ищет людей.
— Ну решение за тобой! — не стал давать советов Дашков, хотя явно хотел.
Я, надо сказать, и сам понимал всё, что он может сказать. Дружину принято набирать лично. Но я всё уже обдумал, когда брал Давида, и с тех пор моё мнение не изменилось. Дружинники будут верны Давиду, а тот — непосредственно мне. А значит, со временем все они станут моей настоящей личной дружиной.
Здание Городского Управления некогда принадлежало Дашковым. Как рассказал сам князь, это был их первый дворец в Ишиме. До того, как семейству Дашковых пришлось переезжать в кремль.
— А почему переехать пришлось? — с интересом уточнил я.
— Как это тебе объяснить-то… В общем, когда мы начинали править в городе, здесь были совсем другие порядки. И кремль был, скорее, военной крепостью. А ещё местом, где располагались главные склады, оружейное хранилище и городской амбар. Ну а дальше опасно уже стало оставаться без защиты. Да и наши обязанности постепенно менялись. А здание мои предки передали городу в дар. Отец ещё помнит времена, когда мы здесь жили, а я вот не застал.
— Бомбисты вынудили? — предположил я.
Как и в прошлом мире, открытие пороха изменило очень многое. И здесь тоже были свои «бомбисты», бросавшие всякую взрывчатую дрянь в тех, кто им не угодил. Лозунги, конечно же, были другие, а вот цели — ровно те же, террор и анархия.
— Да не, у нас в Ишиме их почти не было! — отмахнулся Дашков. — Это они к западу от Урал-камня бесчинствовали. А в Ишиме других бед хватало. Тот же лихой люд. Чего там порох-то делать? Уголь с селитрой и серой смешать, начинить горшок с гвоздями, и всё. Двусердому-то не так страшно. А вот охрану жалко.
Дворец был большим. Пожалуй, размерами он не уступал даже Скифскому дворцу, где я был в гостях у царя. Однако вдоволь полюбоваться им мне не хватило времени.
Раз уж впереди ехали машины Бортникова и его подчинённых — тех самых, приехавших его поддержать, но куковавших за воротами моего особняка — то и нас всех пропустили без досмотра.
Вот тебе и организация охраны, ага…
