Я ненавидела его: холодный, высокомерный, заносчивый – типичный представитель Нью-Йоркской элиты. Он влиятелен, богат, и красив как сам дьявол. За ним тянется шлейф из разбитых сердец. Он думал, что я стану еще одним его развлечением, всего на одну ночь. Игрушкой для него и его богатеньких дружков. Но он ошибался, я стану его возмездием.
Я поднесла руку к голове, создавая импровизированный козырек и, сощурив глаза, оглядела дорогу.
Такое раннее утро, а солнце уже грозится спалить все к чертям. Полчаса, потраченные на укладку, пошли насмарку.
Лавируя между потоками машин, перебежала дорогу, направляясь в свое любимое кафе. Лучший кофе на Манхэттене#_ftn1 делали именно здесь.
Моя главная цель на ближайшие пять часов – закончить важный проект. Последние правки и документ отправится в Лондон, к главному акционеру.
Кафе было наполнено ароматом свежесваренного кофе и пряной выпечки. По центру располагалась стойка с витринами и расчетный прилавок. Справа и слева – столики для посетителей.
У расчетного прилавка никого не было, я подошла к нему и взглянула на парня – бариста.
– Здравствуй, – опустила взгляд на бейджик, – Дигги, мне Мокко большой стандартный, пожалуйста, – приветливо улыбнувшись, я откинула волосы за спину, и мысленно поблагодарила вселенную за то, что в кафе есть кондиционер, хотя благодарить следовало хозяина кофейни.
– Ваше имя? – спросил парень.
– Селеста.
Руки Дигги тряслись, словно в кофейню заглянула особа королевских кровей. Он объявил стоимость Мокко, так и не взглянув на меня.
Расплатившись и оставив щедрые чаевые, я отошла от кассы.
Из подсобки, завязывая на ходу черный фартук, вышла Марла. Девушка выглядела задумчивой.
Марла была невысокой, ростом около ста пятидесяти сантиметров, у нее были аккуратные черты лица и светлые вьющиеся волосы. Ей двадцать два года, работодатель ее нахваливал. Она пунктуальна, ответственна, коммуникабельна, и именно это написано в ее резюме, которое я прочла пару дней назад.
Марла заметила меня и на ее губах появилась улыбка.
– Селеста, доброе утро, вам как обычно?
– Спасибо, но Дигги уже занимается этим, – ответила я, кивком указывая на парня.
Марла мимолетно взглянула на Дигги и кивнула. В ее глазах застыл вопрос, который она не решалась задать.
– Дигги… Я не видела его раньше, – нарушила я неловкую тишину между ними.
Парень-бариста выглядел совсем молодым, на его худых руках висело с десяток плетеных браслетов. Кудрявые волосы находились в беспорядке.
– Да, он стажировался какое-то время, а сегодня его первая смена.
Она нахмурилась и заправила выбившуюся прядь светлых волос за ухо.
Не буду ее томить.
– Я одобрила твою кандидатуру. Тебя оповестят и подскажут, что делать дальше.
Марла несколько секунд изучала мое лицо, словно не могла поверить в то, что услышала, но затем выдохнула и улыбнулась. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но подоспел Дигги.
– Кофе для Селесты! – выкрикнул он.
Марла зажмурила глаза от громкого звука, а затем неодобрительно взглянула на парня.
Тихий беззлобный смешок сорвался с моих губ.
– Я здесь Дигги, спасибо.
– Не могу поверить. Я ожидала, что вы посмеетесь над моей просьбой или посчитаете ее глупой, – выпалила Марла. Ее щеки покраснели, а глаза засияли радостью и облегчением.
– Невозможно, мы знакомы сколько? Год? – спросила я, хотя ответ знала сама.
Год. Сегодня уже год, как я обнаружила это кафе. Это был первый день в моей новой должности, да и первый день работы в целом, ведь тогда я только закончила университет.
– Думаю, что да, – ответила она.
– И за этот год, что мы знакомы с тобой, я видела только твой профессионализм и великолепные навыки в приготовлении кофе. Тебе нечего бояться. Работа твоя, поверь в это.
Подхватив свой кофе, я кивнула ребятам и отошла от прилавка.
Недавно Марла спросила меня, может ли она устроиться официанткой в ресторан при отеле, которым я управляла. Зарплата там гораздо выше, чем в кофейне. Однако и отбор работников – строже.
Марла не знала, но я приложила руку к ее трудоустройству, ведь она уже пыталась стать официанткой в ресторане «Хэтфилд» ранее, но ей было отказано.
Я направилась к своему любимому месту у окна, попутно проверяя телефон. Тот завибрировал, высвечивая фотографию моего брата. Я собиралась уже ответить на звонок, но услышала голоса и подняла взгляд.
Первое, что заметила – карие глаза, уставившиеся на меня из-под нахмуренных темных бровей.
Бог ты мой!
От его профиля, словно высеченного из камня, невозможно было оторвать взгляда: прямой нос, острые скулы, выдающийся подбородок и бледно-розовые губы, на которых не было и тени улыбки. Грубые черты лица в теории должны были делать его вид отталкивающим, но в реальности они создавали настоящее произведение искусства. Трудно было отрицать его внешнюю привлекательность и мужской магнетизм. Когда такие мужчины поднимались на сцену, они завладевали ею полностью.
Опасный тип. На его лоб смело можно было клеить неоновую вывеску с надписью «не подходи, убьет»!
Он был одет в черную рубашку, расстегнутую на две верхние пуговицы. За краем рубашки виднелся кусочек накаченной груди и редкие короткие темные волоски на ней. Черные брюки обтянули сильные бедра, а на ногах были туфли, начищенные до блеска.
– Хочешь присоединиться? – послышался насмешливый звонкий голос, который принадлежал другу угрюмого брюнета.
