– Мисс Хартли, меньше года назад вы были служанкой в опале. Эти двери для вас были бы закрыты… и они были закрыты каких-то несколько недель назад! И всё же вот вы здесь, и ваш жених – настоящий джентльмен, и у вас достаточно денег, чтобы избавить его от всех бед. Как удобно.
– Это едва ли можно назвать доказательством, инспектор. Я не виновата, что судьба была ко мне так добра.
Его лицо исказилось:
– Судьба здесь вовсе ни при чём! Вы убивали ради денег и социального положения, а теперь собираетесь пожинать плоды.
Элеонора заставила себя не сжимать плечо инспектора. Это всё было неправдой. Это не могло быть убийством! Ноги запутались в нижних юбках… ох, зачем она столько выпила?
– Что, чёрт побери, внушило вам такие мысли?
– Люди, которые вам не по нраву, имеют прискорбную тенденцию умирать.
– Может быть, тогда вам следует вести себя со мной как подобает джентльмену?
– Это угроза? Или мне следует принять это как ваше признание?
– Ни то и ни другое. Ваша теория нелепа и лишена оснований! Чего я могла добиться, убив моих подруг и опекуна?
Музыка зазвучала громче, оглушая её, когда голова и без того кружилась. Инспектор натянуто улыбнулся:
– Конец мучениям от мисс Бартрам? Огромное богатство миссис Клири? Свобода от нежелательного внимания вашего опекуна? Ваши сокровища лежат перед вами, мисс Хартли, и я знаю, какой ценой вы их заполучили.
– И какой же?
– Вы убили мисс Бартрам. Я поговорил с прислугой в особняке Гранборо – все знали, как она вас ненавидела. Какое-то время вы были нашей главной подозреваемой, пока вы – очень удобно и к месту – не вспомнили ссору мисс Бартрам с помощником мясника.
– Да как вы смеете!
– Затем у вас начались незаконные отношения с мистером Чарльзом Пембруком, о которых стало известно всем после выкидыша. И мистер Фредерик Пембрук отослал вас с позором.
– Инспектор, право же, я…
– Вы были полны решимости стать богатой дамой, – продолжал инспектор, – и потому попытались снискать расположение вашей богатой соседки. Но когда она узнала правду о вашем прошлом, вы убили её прежде, чем она успела вычеркнуть вас из своего завещания. Мисс Хилл рассказала мне, что вы даже не сделали вид, будто скорбите.
– Как вы можете даже предполагать такое!
– Но и этого оказалось недостаточно, – прошипел инспектор, – ведь все ваши деньги контролировал ваш опекун, мистер Пембрук. Вы знали, что он промотает всё ваше состояние, знали, что он может помешать вам выйти замуж за его сына, и потому вы убили его.
– Не смейте, – прошипела Элеонора, чувствуя, как кровь зашумела в ушах. – Даже не смейте…
– Вы – убийца, мисс Хартли, – продолжал инспектор. – На ваших руках – кровь троих людей.
Внезапно в толпе танцующих показалась черноглазая женщина. Улыбалась она на этот раз даже слишком широко.
Девушка стиснула ладонь инспектора:
– Я бы никогда…
– Тогда кто же?
– Откуда мне знать? Вы – полисмен!
– И все доказательства указывают на вас. Только у вас были мотивы для смерти этих людей!
Они кружились слишком быстро.
– Доказательства? У вас нет никаких доказательств!
– Есть. Аделаида Хилл подтвердила, что вы солгали миссис Клири и не отдали рекомендательное письмо. Бесси Бэнбёри видела кровь на ваших простынях на следующий день после того, как обнаружили тело миссис Клири, а потом слышала, как вы вернулись посреди ночи – именно той ночи, в которую погиб мистер Пембрук. Признаться, вы меня удивили, мисс Хартли. Я полагал, что уж кто-кто, но вы не можете недооценивать служанку.
Голова снова закружилась. Мимо промелькнуло красное платье – словно всплеск крови на полу бальной залы. При виде этого Элеонора вздрогнула. Черноглазая женщина снова показалась, на этот раз – ближе, и улыбка её стала ещё шире.
Элеонора была так близка к своей мечте. У неё были деньги, скоро она выйдет замуж и сумеет изменить мир к лучшему. Она стояла на пороге того, чтобы оставить прошлое позади окончательно, но вот появился Хэтчетт и пытается затащить её обратно.
– Я никогда не убивала этих людей!
Девушка не могла допустить, чтобы инспектору это удалось.
– Лгунья, – выплюнул Хэтчетт. – Я знаю, что вы сделали. Вы утопили служанку…
Нет, Элеонора не позволит ему забрать всё самое важное.
– Вы перерезали глотку миссис Клири…
Пора было загадать последнее желание.
– И вы убили мистера Пембрука, пока он…
– Я желаю оказаться вне досягаемости закона!
В краткий миг всё застыло. Потом Элеонора снова споткнулась, отшатнулась. Вырвавшись из рук инспектора, подобрав юбки, она выбежала во внутренний двор, вся дрожа.
Девушка села на край фонтана, спрятав лицо в ладони. Во рту стояло кислое послевкусие шампанского. Дворик был пуст, но её всё равно не покидало ощущение, будто за ней наблюдают.
Она загадала последнее желание.
Тени изменились. Элеонора подняла взгляд, увидела лицо черноглазой женщины, светившееся триумфом. Паника стиснула горло, обжигая, словно подкатившая желчь.
