– Да, Ваше Преосвященство, я отплываю вместе со своими людьми; мы идем в Винланд, – подтвердил недрогнувшим голосом Хокон.
– В Винланд?? – в глубочайшем замешательстве повторил кардинал. – Я, помнится, читал об этом, но всегда думал, что это легенда, и не более того.
– Нет, Ваше Преосвященство, это не сказка и не легенда, это истинная правда!
И он с жаром, присущим молодости, принялся рассказывать. Дело обстояло следующим образом.
Прошлой осенью тогдашний норвежский король, отец Хокона, отправил в подвластную ему Исландию несколько кораблей – за воинами для армии.
Один из кораблей, которым командовал капитан Бьерн, из-за поломки мачты был вынужден задержаться, и последние суда флотилии ушли без него. Затем сильный ветер на несколько дней запер его в бухте Рейкьявика. Именно это и стало причиной того, что на обратном пути корабль был застигнут осенними штормами. Две недели, борясь с противными ветрами и волнами, они пытались пробиться к норвежским берегам. Бьерн уже решил вернуться в Исландию, чтобы там перезимовать, но налетевший ураган подхватил их и понес к западу. Под ударами валов трещали борта, шквал срывал паруса. Это продолжалось шесть дней, и моряки уже начали терять надежду на спасение.
Затем шторм, к счастью, стих, но они попали в полосу сильных западных ветров. Оставалось только положиться на волю провидения и попытаться успеть до зимы добраться до Гренландии.
Спустя четыре недели на горизонте показались окутанные туманом берега… Но это была явно не Гренландия – их снесло гораздо южнее.
Высадившись, они обнаружили, что земля эта покрыта лесом и зелеными лугами. Тогда и вспомнили мореплаватели старинные саги, повествующие о таинственном Винланде – стране, что лежит дальше гренландских берегов, в которую ходил когда-то Лейф Счастливый.
Они решили перезимовать здесь, чтобы весной отплыть к родным берегам. Наскоро срубили дом и сарай для корабля и занялись охотой, чтобы сделать запасы на зиму. И вот тогда-то они сделали самое удивительное открытие. Во время одной охотничьей вылазки они встретили людей.
– Там живут люди?! – перебил Хокона кардинал, весь подавшись вперед. Новость настолько его поразила, что он на миг забыл обо всем прочем.
– Да, Ваше Преосвященство, – подтвердил принц. Они, как рассказывал мне Бьерн, похожи на гренландских скрелингеров или наших лапландцев.
– Они… язычники? – зачем-то спросил кардинал. – Впрочем, да, конечно… Он сам бы не смог, пожалуй, объяснить, почему известие о том, что на лежащей за тысячи лиг земле живут какие-то идолопоклонники, так его взволновало. Он даже не особенно прислушивался к тому, что дальше говорил Хокон, повторяя про себя: – «Там живут люди».
– Они совсем дикие, – продолжал меж тем его собеседник. Не разводят скот и не пашут землю, не знают железа. Людям Бьерна удалось освоить их язык и завязать с ними дружбу. А когда на тех напало соседнее племя, наши воины обратили его в бегство…
От местных жителей Бьерн узнал, что они пристали к большому острову величиной чуть не с половину Норвегии. Поблизости от него лежит несколько островов поменьше, а дальше – обширная земля, может быть, целый материк.
– Впрочем, обо всем этом трудно рассказать в двух словах – лучше, Ваше Преосвященство, я пришлю вам описание этого путешествия, которое составил плывший с ними священник, отец Маркус. Или, если хотите – его самого.
Переведя дыхание, Хокон продолжил:
– Корабли, которые вы видите – их тридцать – это только передовой отряд. Я надеюсь, что нам удастся закрепиться в новых землях, и тогда за нами последуют все, кто захочет. Думаю, их будет немало: по словам людей Бьерна, почва там плодороднее, чем у нас, скот можно пасти круглый год, а море несказанно изобилует рыбой. И вполголоса добавил:
– Я боюсь, Ваше Преосвященство, что творящееся в христианском мире сейчас – это надолго.
– Значит вы, сын мой, слава Богу, не думаете, как некоторые, что приближается конец мира?
– Нет. Я не силен в богословии, но думаю, что еще не время для Страшного Суда. Конечно, все в руце Божьей, но тогда тем более бессмысленно гадать о чем либо. Мне кажется, – Хокон на несколько мгновений задумался, – сейчас происходит то же, что и тысячу лет назад, когда погибал Рим.
«Если бы каждый из вас имел такую веру», – прошептал Джованни дель Мори про себя слова Христа.
Весьма удивленный всем услышанным, он покинул порт, взяв с принца обещание прислать священника, плававшего в таинственную землю за морем.
У самых ворот, запирающих вход на причалы, путь кардиналу преградил высокий светлобородый высокий норманн лет тридцати, с мужественным, обветренным лицом. На груди его кафтана красовался вышитый черный ворон. Человек поклонился в пояс Джованни дель Мори.
– Я приветствую кардинала, великого жреца распятого бога, – странным голосом произнес он. – Меня зовут Роальд Свиррсоон, ярл Торстейна. Я тот, кого вы, христиане, называете язычниками. Я отвергаю веру иудеев и молюсь Одину и детям его. Скажи, какую казнь ты считаешь достойной для меня?
