…В тревогах и боязливом ожидании миновала зима. Незадолго до Пасхи разнеслась весть, что войско Дьяволицы готово выступить. Известие это вновь заставило трепетать Италию, а испанские государи принялись спешно собирать армии, дабы наглухо запереть пиренейские ущелья. Тогда все еще полагали, что с ней можно бороться обычной воинской силой; а два страшных поражения – какая-то чудовищная случайность.
И на этот раз, как и раньше, Дева совершила то, чего от нее никто не ожидал. Она выступила в поход, но не на беззащитный юг, а на восток. Против, как тогда казалось, вполне готовой к обороне Священной Римской Империи. И случилось это гораздо раньше ожидаемого срока, в марте, когда еще не растаял весь снег.
…Видит Бог, никто не думал, что кошмар вырвавшегося на волю ада, происшедший в несчастной Франции, может повториться. Но он был превзойден. Возле Мюнхена армию Владычицы встретило императорское войско. У императора Карла IV, курфюрста Богемского, было почти в полтора раза больше людей, с ним было двадцать тысяч считавшихся непобедимыми рыцарей Тевтонского Ордена. У него были те самые, наполняемые горячим воздухом мешки, обратившие в бегство крестоносцев, у него был даже дальнобойный «летучий огонь», в том числе и приспособленный для стрельбы по летунам (какой-то шустрый ландскнехт умудрился утащить из-под Авиньона неразорвавшуюся ракету).
У Девы не было ничего такого, даже обычная артиллерия по ее приказу осталась в Дижоне. И, тем не менее, в этом сражении она одержала верх. Разгром был воистину неслыханный – вряд ли половина сражавшихся под имперским орлом уцелела, успев спастись бегством. Полуголодная, изнуренная долгим безостановочным маршем напрямик через горы и заснеженные леса армия Светлой Девы просто истребила непобедимое доселе германское рыцарство, хоть и потеряла при этом три четверти. И это, пожалуй, было пострашнее, чем бесовские чары и неведомое оружие.
И начались Сто дней Дьявола. Через Баварию, Саксонию, Тюрингию, растекаясь в разные стороны, как прорвавший плотину поток, стремительно покатилось, разрастаясь с каждым днем, ее войско, отмечая свой путь кровавыми заревами пожарищ. Позади оставались руины и пепел, и всякого, кто осмеливался не покориться ей, ждала неизбежная быстрая смерть.
