Однажды вышло так, что они оказались рядом в автобусе. Поездка была долгая; почти час Платон провел наедине с Лилей, и ему почудилось, что между ними, старомодно выражаясь, проскочила искра. Он что-то рассказывал, смешил Лилю, она отвечала, кивала, улыбалась благосклонно…
Но когда он, окрыленный успехом, подошел к своему кумиру на следующий день, Лиля не только осталась холодна, словно и не было вчерашнего общения, но еще и едко высмеяла его перед другими ребятами, выставив полным ослом.
Рана в душе осталась надолго, хотя умом Платон понимал, что не все девушки одинаковые, а он сам – хорошая партия, многие охотно стали бы с ним встречаться.
При этом про саму Лилю ходили нехорошие слухи. Поговаривали, что королева школы не дура выпить, меняет парней, обожает шумные компании и гулянки, мягко выражаясь, ведет себя не самым целомудренным образом.
– Бог тебя от нее отвел, – сказал отец, которому Платон однажды поведал про случившееся между ним и Лилей. – Пропащая бабенка, сразу видно. С такой жить – одна морока. Всю душу вымотает, все испортит, а ты же еще и виноватым окажешься.
Платон понимал: отец целиком и полностью прав, но Лилия, белая королева, продолжала царить в его душе. Редких девушек, с которыми ему доводилось знакомиться, он сравнивал с нею, и все неизменно проигрывали Лиле.
И вот предновогодний вечер явил Платону чудо: спустя семнадцать лет он встретил свою первую и единственную любовь. Лилия его сразу узнала, заулыбалась еще шире, подошла к нему, застывшему, как ледяная статуя.
– Платоша, это же ты, да?
Вблизи было заметно, что красота ее слегка померкла, но это на взыскательный, строгий взгляд. Платон же смотрел на Лилю иначе, ничего не замечал: ни лишнего веса, ни тщательно замаскированных мешков под глазами, ни злоупотребления косметикой.
Они пошли в ближайший ресторан. Платон не поскупился, заказал все, что она пожелала. Лиля пила белое вино и благосклонно взирала на взявшегося откуда ни возьмись бывшего одноклассника. Оказалось, она тоже с недавних пор одинока.
– Не сложилось у меня. Замуж вышла рано, как школу окончила. Года не прожили вместе, дрались, ругались. Развелись. Потом как-то все… – Она сделала неопределенный жест рукой. – Влюблялась, но вечно не в тех. Искала свое счастье, понимаешь?
Платон закивал, мол, а как же, хотя понятия не имел, где и как следовало это счастье искать. Сам он его просто покорно ждал. И, кажется, дождался.
– Потом показалось: вот он! Толик предложение сделал. Три года вместе были, а потом он бросил меня.
Как можно было бросить Лилию, не укладывалось в голове. Неведомый Толик, видимо, не дружил с головой. А Лиля продолжала рассказ. Как выяснилось, был у нее в анамнезе и третий муж, с ним она развелась недавно, в ноябре.
– Я теперь женщина одинокая, – кокетливо улыбнулась Лилия, допивая очередной бокал и заметно захмелев. – А ты, смотрю, в порядке, да, Платоша? Эх, дура была, не оценила тебя, не разглядела. Мама говорила, смотри, Лилька, пробросаешься, разберут хороших мужиков. А тебя еще никто не подобрал?
Она засмеялась, и он вместе с ней.
Закрутился стремительный, головокружительный роман. Ошалевший от любви Платон не чуял под собой ног, летал над землей, не веря в собственное счастье. Приземлила его Лиля, заявив, что беременна. Увидев, как любимая женщина хмурится, напряженно покусывает губы, Платон не мог взять в толк, чем она расстроена. Потому что, спустившись с небес на землю, Платон понял, что стал еще счастливее: сбудется мечта, появится семья, родится ребенок!
– Ты выйдешь за меня замуж? Ты согласна?
Спрашивал с замирающим сердцем: решалась его судьба. Если Лиля откажется, значит, у нее нет к нему чувств. Сделает аборт и вскоре его бросит.
Лилия согласилась.
Сыграли свадьбу. Не пышную, для своих. Многочисленные подружки Лили веселились от души. Платон, все еще не пришедший в себя, не замечал, что приглашенные с его стороны (дядя – мамин брат, двоюродная сестра с мужем, близкие друзья, пара коллег, с которыми он приятельствовал) не очень-то радуются за него, хотя усиленно делают вид.
Жили у Платона (у Лили имелась лишь комната в коммуналке). Беременность она переносила тяжело. Подолгу приходилось лежать в больнице, никаких вечеринок и подружек. Лиля капризничала, сердилась, и только подарки могли ненадолго облегчить ее страдания.
Дочь родилась в марте, и родители решили назвать ее в честь первого весеннего месяца – Мартой. Счастье Платона, когда он впервые взял на руки новорожденную дочь, не поддается описанию. Удивительно, как сердце из груди не выскочило. Марта была прекрасна, как сама весна, и очень похожа на мать: синеглазая, с тонкими светлыми волосиками.
С той поры минуло четыре года. Платон по-прежнему работал вахтенным методом, приезжал и уезжал, трудился еще усерднее, чем раньше, ведь у него теперь была семья, его любимые девочки.
