– Я – пустота, поглощающая каждую заблудившуюся душу в свои объятия.
Я пыталась ответить, но мои губы слиплись, и я не смогла разомкнуть их. Это напугало меня ещё сильнее, и я заметалась на холодном снегу, пока не провалилась в густую темноту.
Пробуждение было мучительным.
Каждая клеточка моего тела тряслась, от того, что оно претерпело невероятное напряжение. Боль пронзала меня, и каждый момент кошмара оставил свой след.
Моё дыхание было неровным. Я старалась собрать разбросанные фрагменты сна, чтобы понять, что произошло, но воспоминания оставались мутными и неразборчивыми, словно туман в рассветном свете.
Поднимаясь медленно, я ощущала, как каждая мышца болит, словно она сражалась во сне за свою жизнь. Этот кошмар оставил нечто большее, чем просто пугающие образы – он отпечатался в каждой части моего тела, напоминая о своей реальности даже после пробуждения.
Сёстры мирно спали на моей кровати. Их спокойствие казалось таким правильным в этом мире ужаса, что я завидовала им.
В то время как за окном разгорался рассвет, я смотрела на первые лучи утреннего солнца. Однако, вместо радости и восторга от нового дня, сердце моё сжималось от неизвестной тревоги и страха.
Ощущение тревоги похоже на странный туман, который окутывает мои мысли и сердце. Я пыталась найти ответы в своём внутреннем мире, но они ускользали, словно бесплодные попытки удержать песчинку в ладони.
Я встала и подошла к окну. Взгляд мой устремился вдаль. Окно было покрыто тонким слоем инея, – белоснежной пеленой, пропускающей лучи рассвета, но не пускающей морозного холода. За окном я увидела заснеженные поля, на которых лежал ледяной покров, и далёкие леса, окутанные туманом холодного утра.
Моё сердце забилось быстрее. Мысли бродили в моей голове, и тревожно росли, проникая в самые глубины моей души.
Матушка вошла в комнату, прервав мои размышления о холодном утре.
– Доченька, помоги мне с растопкой печи, отец ушёл колоть дрова, а печь засорилась. – Её голос звучал нежно.
– Конечно, матушка, я помогу. – Я радовалась возможности отвлечься.
Моя внутренняя борьба с неведомыми страхами на время отступила. Я накинула платок на плечи. Воздух был пропитан теплом. Дно печи было усеяно следами угля и золы. Я взяла метлу и лопату, готовая приступить к очистке. Сначала аккуратно выгребла все остатки угля и золы. Затем, взяв щётку, я начала чистить стены и потолок от нагара и копоти, удаляя накопившиеся загрязнения. Каждое движение было решительным и точным, деталь за деталью.
– Зоряна, какая ты умница! – Улыбалась мама пока очищала глиняные горшки.
Папенька вошёл в кухню, неся на плече тяжёлую ношу дров. Он был полон энергии, а его лицо выражало спокойствие и тепло, которое всегда сопровождало его. Увидев меня, он улыбнулся. Отец положил дрова возле печи и принялся за растопку, умело управляя огнём. Папенька был опытным в этом деле. Он легко зажёг огонь и растопил печь. Вскоре она начала наполнять комнату приятным теплом. Огонь танцевал в её глубине, создавая уют и безмятежность.
– Милада и Веселина спят? – Взгляд отца скользнул по комнате, где пламя в печи уже расплылось.
– Да, они ещё спят, – ответила я. Наши глаза встретились на мгновение, и в этом кратком моменте я видела уверенность и заботу.
– Помоги им проснуться, родная. Нам нужно быть готовыми к приезду князя, – сказал он с нежностью в голосе.
Папа подошёл ко мне и легонько коснулся моего плеча. Его слова звучали как приказ, но вместе с тем и как заботливая просьба.
Я вошла в комнату, где Милада и Веселина спали. Осторожно приблизилась к их кроватям, нежно трогая их плечи, чтобы разбудить. Милада немного пошевелилась и медленно открыла глаза. Её взгляд был ещё сонным и уставшим.
– Доброе утро, моя хорошая, – тихо прошептала я, улыбаясь. Сестра улыбнулась в ответ, растягиваясь и протягивая руку ко мне.
Потом я подошла к Веселине и легонько похлопала её по плечу. Она повернулась, встретив мой взгляд.
– Время вставать, сестрицы, – сказала я. Обе сестры медленно просыпались, суетясь и приподнимаясь с постелей.
– Снился ли тебе суженый? – спросила Милада.
Я почувствовала, как ужас медленно обволакивает меня вновь.
В моём воображении я увидела себя, обёрнутую в белый саван, в непроглядной ночной тишине, далеко от привычных мест. Чувство беспомощности и страха пронзили меня, когда моё тело медленно уносили в сторону Черны. Я пыталась выбраться, но ощущала, как моё существо погружается во тьму, откуда нет спасения.
– Ты побледнела, Зорянушка, – заметила Веселина.
– Нет, – выдохнула я.
Сёстры, видя моё бледное лицо, обеспокоенно переглянулись. Они заметили, что мой ответ был необычным.
– Что случилось, Зоряна? Ты выглядишь напуганной, – произнесла Милада, голос её звучал тревожно.
Я чувствовала, как воспоминания о кошмаре медленно возвращаются ко мне, словно тёмная тень, и охватывают меня. Моя попытка скрыть страх потерпела неудачу.
– Ничего, просто неприятный сон, – сказала я, стараясь успокоить их. Но страх всё ещё дрожал в моём голосе, и я чувствовала, что сёстры заметили это.
