Всеволод вступается за меня:
– Она была со мной. Я попросил её.
– А ты кто такой, чтобы просить её о таком? Разве вы посватаны? – отец встревоженно спрашивает.
Я злюсь:
– Папенька!
– Я говорил тебе, Всеволод, что если хочешь так часто видеть дочь мою старшую, то явись перед лицем моим, как положено! С венцем брачным! А пока ты только позор накладываешь на неё. Доколе продолжаться это будет? – злится отец.
Всеволод поджимает губы и молча уходит. Я слежу взглядом за его широкими плечами и с раздражением напоминаю отцу:
– Мы дружим с детства. Мы словно брат и сестра. Никто в этой деревне и подумать не может, что мы могли бы…
– Мне ли ты будешь рассказывать об этом, дочка? Мне ли не знать, как это – жениться на той, с кем дружбу водил с детства?
Вспоминаю, как отец и мать были неразлучными друзьями и всегда поддерживали друг друга. Их дружба со временем переросла в любовь, и они приняли решение пожениться.
Отец откидывает в сторону бревно и приближается ко мне. Его волосы все в опилках от работы на лесопилке. Он вглядывается в мои глаза и тихо спрашивает:
– Почему ты так стремишься к свободе, моя зоря? Почему ты хочешь показать всем своё упрямство? Ты же девица, не должно ли тебе помогать матушке, заплетать ленты в косу и быть красивой?
Я чувствую, как сердце сжимается от его слов. Слов, пронизывающих меня, как стрелы. Но вместо того, чтобы сопротивляться или сразу возразить, я лишь молчу.
– Идём в хату, дочь моя, – говорит отец, взяв меня за руку. – На улице сейчас властвует Маржана, а она, как ты знаешь, никого не щадит.
В Ведьминских землях всегда царит холод. Легенды рассказывают, что Маржана, одержимая жаждой власти, отняла у своей сестры Живы наши земли. Теперь уже столетия нога богини весны не ступала на эти поля и леса. Считается, что это произошло в давние времена, и теперь проникнуть в эти места теплом и свежестью, которые приносит с собой весна, никому уже не под силу.
Я склоняю голову и следую за отцом. Он ведёт меня уверенно по дорожке, ведущей к нашей избе. В окнах бьётся тёплый свет свечей. Матушка открывает дверь и выглядывает наружу, ожидая нас.
– Вернулись? – радуется она. Её фартук перепачкан мукой. – Я готовлю нам завтрак. Ярославчик проснулся и не мог больше уснуть. Заходите скорее, все замёрзли!
Отец принялся отряхивать опилки с волос, а затем откидывать снег с валенок, прежде чем войти в сени. Я последовала за ним.
Сени наполняла приятная теплота, несмотря на суровый холод снаружи. Сёстры сидели, занимая угол на деревянной скамейке, укрывшись шерстяными одеялами. Они, сосредоточенно чесали и заплетали свои волосы, обмениваясь тихими разговорами. Ярослав сидел на полу, раскладывая игрушки. Его щёчки были красные.
– Веселина и Милада! – окликает дочерей отец. – Испугались сегодня?
Сёстры обменялись спокойными взглядами и ответили отцу почти единодушно:
– Нет, папа. Нам нечего бояться.
Веселина, будучи средней сестрой, добавила с уверенностью:
– Особенно учитывая, что скоро к нам приезжает князь. Он всегда находит выход из любой ситуации и разбирается в делах.
Отец вздохнул, глядя на всех нас, и произнёс:
– Пусть так, дочери, надеюсь, что князь действительно окажет помощь.
Сёстры улыбнулись ему, а я, задумчиво посмотрев на огонь в печи, поняла, что князь, несомненно, внесёт перемену в нашу судьбу. Вот только насколько это будет разрушительно на этот раз?
Веселина взглянула на меня, улыбнувшись, пока доплетала косу Миладе.
– Ты опять с таким выражением лица, Зоряна! – сказала она. – Почему ты не присматриваешься к нему?
Милада ответила за меня:
– Потому что все девушки в восторге от него. Но нашей Зоряне нужно быть уникальной. Она предпочитает быть особенной.
Снимаю платок с волос и встряхиваю своими русыми локонами. Растаявшие снежинки нежно завивают мои волосы.
– Зачем осуждаете сестру? – говорит отец.
Сёстры удивлённо обменялись взглядами и начали говорить ещё более возмущённо:
– Ну, она всегда такая загадочная и независимая. Как будто в собственном мире живёт! – сказала Веселина.
– Да, никогда не принимает то, что все принимают без размышлений. Она всегда стремится к своему видению вещей, – добавила Милада.
– Ваша старшая сестра всегда заботится о нас всех. Она отзывчивая и преданная. Мы все видим, как она старается. А ведь она тоже заслуживает внимания и уважения, – сказала мама.
Я пристально рассматриваю своё льняное платье, оценивая вышивку, и присаживаюсь рядом с Ярославом. Он занят игрой с деревянными звёздами.
– Мы уже потеряли счёт, сколько юношей пыталось свататься к Зоряне. Хороших и уважаемых, – добавляет Веселина. – А ей всё ни так!
Отец с грустью взглянул в окно, а затем проговорил:
– Да, и ни одного она не приняла. И каждый раз одно и то же объяснение – не люблю.
Матушка, нервно поглаживая фартук, отвернулась к печи.
– Она так много времени проводит с Всеволодом. Может быть, он…
Отцу пришла в голову мысль. И он почесал затылок.
– Всеволод! – вскрикивает Милада. – Он что же, свататься надумал к нашей Зоряне?
– Я здесь. И я всё слышу, – тихо произношу, чтобы напомнить им о своём присутствии.
