— А что касается нашего мира и мира этого, — продолжил старик спустя какое-то время, — Было мне видение как будто едем мы с тобой на телеге по широкой дороге по степи. И уставлена эта степь до горизонта такими же телегами, почти вплотную стоящими друг к другу и едущими вперед. Только одна телега на полсажени дальше нашей ушла, другая — отстает на несколько вершков. Посмотрел я по сторонам и увидел, что на каждой из телег происходят совсем не связанные с другими действиями. И хоть телеги сами по себе небольшие, но присмотревшись, можно было в них увидеть много деталей, как будто бы кино смотришь. Например, на одной Иван Грозный на бояр ругается, на другой — рыцари в крестовый поход собираются, в третьей — китайцы Великую стену строят. А где-то вдалеке я увидел телегу, на которой была моя ленинградская квартира и в ней грустящая постаревшая жена. И понял я, что эти телеги — параллельные миры, и нас с тобой угораздило попасть в один из них. Следовательно, меняя историю здесь, мы вряд ли вызовем какие-либо последствия в нашем мире.
— Ух ты! Круто! — восхищенно перебил его размышления Сергей. — То есть, меняя ход истории в этом мире, мы своему миру и не вредим, и не помогаем! Значит, по идее, можно здесь делать что угодно?
— Не совсем так. Что угодно делать не получится, ведь здесь тоже есть свои законы. И если ты их нарушишь, и тебя казнят здесь, далеко не факт, что ты таким образом снова сможешь попасть в свой мир. А вот когда мы раздобудем золотую пластину со змеей…
Тут их диалог прервали подсевшие к костру ученик Матвеева Соломон и его старший брат Давид.
— Добрые люди, можно с вами у костра погреться? А то совсем мы продрогли в этих горах. Ветры здесь похлеще, чем у нас в Тмутаракани зимой.
— Садитесь, конечно, — сказал, подвигаясь, Кудеяр. — Но дозвольте и мне полюбопытствовать, отчего вы, природные хазары, идете воевать против своих соотечественников и единоверцев вместе с нами — гоями, которых вы обычно презираете?
— Ты сейчас сказал обидно, старик, — вспыхнул Давид, — Мы идем воевать вместе с князем, которому присягу давали, за землю, на которой живем мы, жили наши отцы и деды еще задолго до князя Владимира. Что может быть важнее и святее этого?
— А помимо этого, я, как будущий лекарь, собираюсь помогать нашим раненым и еще глубже постигать лекарскую премудрость, — добавил его брат Соломон, — А где это можно сделать лучше, чем на поле боя? Так что наше место здесь.
— Кроме того, если, не дай Всевышний, люди кагана Исхака захватят Тмутаракань, жечь дома и грабить они будут без разбора, кто русич, кто касог, а кто хазарин, — добавил Давид, — Поэтому лучше остановить врага на чужой земле, чем допускать его на нашу.
— И хоть мы с вами по-разному одному и тому же Богу покланяемся, — не умолкал Соломон, — но живем на одной земле, покупаем еду на одном и том же рынке, любуемся восходом солнца над одним и тем же морем. Значит, и врага общего мы тоже должны бить вместе.
— Молодцы братья! Не правда ли, Кудеяр? — с гордостью сказал Матвеев. — Моя школа. Так держать!
— Да, я этот вопрос неспроста задал, — ехидно улыбнулся старик. — Хотел проверить ваш боевой дух. И очень рад, что он силен, а значит, нашим врагам несдобровать. Не обижайтесь — я старый человек, есть у меня такая привычка — люблю каверзные вопросы задавать. Но это я не со зла. Ведь не бывает плохих народов, но во всех народах бывают плохие люди. Хвала богам, вы к ним не относитесь. Лучше выпейте с нами бодрящего напитка.
И он протянул братьям флягу с приготовленным им травяным чаем, который действительно бодрил и придавал силы. Висящее в воздухе напряжение исчезло, и все вчетвером продолжили общение.
На следующий день внезапно нагрянувшее с гор объединенное союзное войско осадило Дедяков. Хазары нападения совсем не ожидали, их основное войско ушло в поход на запад, а численности гарнизона едва хватило бы, чтобы отбить штурм. Но стены Дедякова были высоки, и нападающие могли бы потерять при штурме много людей, а посему было принято решение взять город в осаду. Вокруг крепостных стен стали расти земляные валы.
Командир гарнизона, дальний родственник Рустама, молодой полководец Блучан, видел с высоты городских башен, как русичи начинают строить осадные орудия и очень хотел устроить внезапную вылазку из города, чтобы не дать врагам эти орудия применить в деле. Несмотря на молодость, этот командир уже прославился в боях, вот только стратегического опыта ему не хватало. Да и лучших воинов его начальник — тархан Беньямин — забрал с собой в поход на Магас. Блучану же остались немного хазар, хорезмийцы да союзные торки. Однако, молодой полководец понимал, что сил его людей для вылазки не хватит. Все выходы из города тщательно охранялись вражескими дозорами. Только через неделю осады и обстрелов города из катапульт и баллист он сумел послать весточку тархану Беньямину с просьбой сверхсрочного возвращения и удара в тыл русичам. Припасов еще на пару недель осады вполне должно было хватить.
