Братья чокнулись кубками с вином и переглянулись. Племянники кагана в раннем детстве жили в нищете, а теперь под крылом у известного дяди пытались наверстать упущенное время за все свои годы лишений. За научными изысканиями Исхак так и не нашел времени, чтобы создать свою семью, а потому вымещал нерастраченную отцовскую любовь на племянниках, а те были и рады. Отныне жизнь их проходила в роскоши и праздниках. И хотя каган неоднократно пытался наставить молодых родственников на путь истинный, получалось у него ненадолго.
Чтобы привлечь будущих наследников к семейному делу, Исхак доверил управление Семендером обоим братьям под контролем верного и опытного тархана Беньямина. И первые пару лет племянники усыпляли бдительность дяди тем, что как будто бы действительно стали вникать в искусство управления городом, ремонт и строительство зданий. Но это было только для виду. Остепеневшись на время, вскоре братья продолжили веселиться с еще большим размахом, а после ухода тархана Беньямина в поход некому было контролировать правителей города. Они верили в непобедимость хазарского войска, а потому праздники в Семендере продолжались.
Эрмия и Завулон всегда кутили вместе, но сейчас у обоих во взгляде был заметен дух соперничества. Каждый из них жаждал больше власти и мечтал единолично править собственным городом, а такое было возможно, лишь завоевав его.
Тем временем к воротам устремилась процессия из двух десятков воинов и обоих великанов. В руках знаменосцев были флаги кагана Исхака, а воины были одеты в хазарскую броню, но все равно у стоящего на стене начальника гарнизона в глубине души зародилось какое-то недоброе предчувствие. Что-то было не так в их посадке на лошадях, жестах рук. Уж слишком правильно вышагивали великаны, как будто взаправду живые. Когда воины подъехали поближе, командир присмотрелся к ним и вдруг понял, что под хазарскими доспехами скрываются русы. Старый воин, пришедший в Итиль из Хорезма еще с Рустамом, приказал немедленно запереть ворота, но было уже слишком поздно.
Заметив движение на стенах, всадники пришпорили коней и галопом понеслись к закрывающимся вратам. За ними тяжелыми, но быстрыми шагами бежали великаны. С башен в них полетели стрелы, но от металлических гигантов они отскакивали, как соломинки, а всадники отработанным движением ловко перекинули щиты со спины на левую руку и укрылись от смертоносных жал. Всего двое из двадцати свалились с коней, а остальные мчались во весь опор. Вихрем они ворвались в город, украшенный праздничными флажками, и стали рубить бегущих к воротам стражников. Вышедшие встречать победителей мирные жители в ужасе разбегались во все стороны, создавая необходимую для захватчиков панику.
В надвратной башне стражники спешили как можно скорее закрыть городские врата и опустить массивную железную решетку. Русы ворвались в башню, и завязался жаркий бой. Однако, воротный механизм уже был запущен, и тяжелые створки ворот начали медленно закрываться. Казалось, еще немного и отчаянные русичи попадутся в ловушку.
Возглавлявший атаку Мстислав оглянулся — вот полетела на землю голова одного из его воинов. Там прижали к стене и нанизали одновременно на два копья другого. Вскоре почти треть его небольшого отряда уже лежала на земле, а остальные были связаны боем и окружены превосходящими силами пришедших в себя противников. Бесстрашный Ергар, размахивая двуручным топором, не давал приблизиться к себе хазарским воинам, разбивая в щепки их легкие щиты. Но и его постепенно оттесняли в угол, откуда бы он уже не смог выбраться. А ворота неумолимо закрывались.
Внезапно раздался звук сильного удара и треск ломающейся древесины — это управляемые Матвеевым и Николой великаны подоспели к вратам и мощным таранным ударом распахнули их вовнутрь. И с городских стен, и с узкого окошка в надвратной башне и даже из далекого дворца можно было увидеть, как к открытым воротам устремился поток русско-половецкой конницы. Великаны плотно держали створки ворот, и теперь уже никакая сила не могла их сдвинуть с места.
— Держитесь, братцы! С нами Бог! — закричал Мстислав и двумя мощными ударами меча отправил на тот свет сразу двух врагов.
Его штурмовой отряд приободрился и со свежими силами атаковал противника. У хазар оставалось все меньше шансов на победу. Тем не менее, один из них изловчился, присел под рукой Мстислава и нанес сильный удар кистенем по его голове. Прочный шлем спас голову русича от раздробления, но не от сотрясения мозга. Оглушенный Мстислав упал на землю. Увидев упавшего командира, русичи ожесточились и быстро расправились с остатками стражи.
