Первую мою книжку "Антимиров" зачитали родственники. Году в 1971-72-м в фойе Ленинградского БДТ кудлатенькая киоскерша продавала всяческую театральную литературу, в том числе и ротапринтные реперткомовские малотиражные издания, больше всего похожие на амбарные книги. Была среди них и книжица "Антимиры. Сценический вариант Московского театра драмы и комедии", тираж - 500 экземпляров. Не знаю, сколько их сейчас сохранилось, но мой, купленный в тот день, - единственный. Его грязно-желтая бумажная обложка изменена: наклеены куски "антимирной" таганской программки (куда более симпатичной), и вся она испещрена автографами дорогих мне людей - тех, кто делал этот спектакль: Любимова, Вознесенского, Высоцкого, Спесивцева, Демидовой, Кузнецовой, Додиной, Смирнова, Соболева, Жуковой... Есть и слегка развёрнутые подписи: "XX век, А. Васильев" - в продырявливаемом сигаретой (как в спектакле) воздушном шарике; "На дружбу с Таганкой" - Валера Золотухин; простое "С уважением" - Зина Славина; "Володе Стаганцо" - это, конечно, шкодничает Венечка Смехов.
Сыну велено после меня отдать эту книгу в музей Таганки. Если, конечно, будет Таганка и будет музей. А нет, так в Бахрушинскнй.
Откроем же уникальную эту книжку, поставим на магнитофон десятилетней давности запись и память поворошим. Итак, треугольная груша на сцене, тусклый свет, двинулись тени обоего пола - хоть и в брючках и в свитерках все, но очень уж скрывать женские прелести у таганцев не было принято. Недаром же Андрей Вознесенский начертал углем, дегтем или черной тушью на стене любимовского кабинета:
Все богини -
как поганки
перед бабами
с Таганки!
(Пунктуация и разбивка лесенкой - моя, но мне кажется, что Вознесенский написал именно так. Впрочем, пока это ещё можно проверить.)
Щиты с графическими портретами но бокам - важная деталь сценического интерьера. Минуту спустя после начала представления мальчишка-травести разломает их по вертикали. И соединит заново - по-наоборотному! Линия нимба совпадет с линией космического скафандра, будущее с прошлым зримо пересекутся. Пересекутся они и в нас.
После "Марш под музыку!" (а подавал эту команду Высоцкий) двинутся фигуры, перестроятся. Лица - в зал, и торопливый речитатив хором:
Дышит время,
разинув урны,
избирательные и мусорные!
Микрофоны и объективы
Всё фиксируют
объективно.
Это будет не эпатаж -
а протокольный репортаж!
