Канцлер растерянно переводил взгляд то на одного, то на другого.
— А куда же нам тогда лететь?
— Не знаю. — Пожал плечами Проквуст. — Может быть туда, куда летим. Возможно, на месте мы что-нибудь найдем, след или… ну, еще что-нибудь полезное?
— Простите, Георг, — Канцлер буквально шептал и подошел к нему так близко, как никогда прежде, — Вы уверены в том, что планета пуста?
— Я это видел, очень недолго, так как эта процедура тяжела, но этого вполне хватило, чтобы понять, что планета без атмосферы и… — Проквуст замолчал и задумался. — Знаете, Люций, она похоже на мертвую планету.
— А другие планеты?
— Какие другие?
— Ну, может быть, там есть еще планеты, это же естественно.
— Нет, я не видел, похоже, у этого светила только одна планета, и она мертва.
Канцлер резко встал.
— Извините, Святой Гора, но я должен срочно собрать совет, вы не обидитесь, если останетесь некоторое время в обществе капитана Хала?
— Нет, конечно. Одну секунду, канцлер. — Тот остановился и растерянно оглянулся на Проквуста. — Скажите, Люций, вы меня проверяли, ведь вы же знали, что планета одна?
— Да!, — Ответил канцлер после короткой паузы. — Я думаю, вы не требуете моих оправданий?
— Ни в коем случае.
— Спасибо.
Георг проводил взглядом Люция, потом посмотрел на Хала.
— Греон, — обратился он к нему, — как называется эта планета?
— Название планеты нам неизвестно, а вот звезда в наших хрониках проходит как Сириюс.
— Но ведь она очень далеко, сколько же лет мы будем к ней лететь?
— О, очень недолго. Мы владеем методом нуль — пространственного перехода. Просто нам нужно достичь определенной скорости. Примерно через неделю, мы прибудем на место.
— Скажите, Хал, а какова плата за подобное преодоление пространства?
— Плата?, — Греон недоуменно посмотрел на Проквуста.
— Да, например, что будет происходить со временем?
— А, вот вы о чем. Да, вы правы, святой Гора, определенное время во вселенной будет для нас потеряно. Но почему вас это беспокоит, ведь для нас пройдет очень маленький срок?
— Я предполагал это. — Грустно ответил Георг. — У меня есть друзья во вселенной, они за это время могут умереть. Сколько пройдет лет?
— По расчетам, около двух тысяч лет. ????
— Жаль.
Проквуст замолчал, уйдя в собственные мысли. Он понимал, что теперь дороги назад нет, он окончательно терял связь со своей прежней жизнью.
Из-за массивности Недины, ее оставили на дальней орбите вокруг Сириюса. Для исследования планеты из недр Недины подняли большой корабль ИС-3. Он был похож на огромный шар, по которому сильно стукнули, сплющив сверху и расширив по бокам. Его экипаж составили четыре пилота и с пару десятков незнакомых Проквусту хоравов из разных исследовательских центров. Они были очень важные, и все носили блестящие обтягивающие комбинезоны. Канцлер сказал, что это особая отличительная форма ученых. Георгу не пришлось упрашивать Люция, включить его в экспедицию. Тот согласился на это не просто легко, а с готовностью, словно ждал этого. Проквуст порадовался, но в глубине души не понимал, какую пользу может принести хоравам. Он даже думал, что они не пустят его в экспедицию, оберегая от возможных опасностей открытого космоса, он готовился уговаривать, убеждать, настаивать, а канцлер просто кивнул головой и сказал, хорошо. Такой результат его несколько ошарашил и даже чуть-чуть обидел. Георг покопался в своих переживаниях и с ужасом обнаружил, как крепко сросся со своим исключительным положением святого. Ему стало стыдно, а вдруг его мысли каким-либо образом просочатся наружу?! Вот будет позор великий! С этими мыслями он и взошел на борт. Потом он понял, что уровень техники давал хоравам уверенность в ее абсолютной надежности, они просто не принимали в расчет возможные риски, которые заранее просчитывали. Полет на планету, которую с легкой руки канцлера все стали называть Надеждой, продлился всего лишь несколько часов. Хотя капитан Хал объяснял, Проквуст так и не смог понять принцип преобразования материи в энергию, а энергии — в движение. Корабль мягко трогался и с невероятным ускорением, так что окружающие звезды сливались в светлые черточки, двигался к цели. Ни одного признака инерции Георг не почувствовал, можно было спокойно передвигаться, не опасаясь перегрузок. Пока они летели, Проквуст бесцельно слонялся по коридорам дисколета, раскланиваясь с учтивыми хоравами. Он сразу отметил, что ученые не приветствовали его сомкнутыми руками у груди, да, и кланялись ему сдержаннее, чем другие, и это его опять больно кольнуло. После такого открытия он опять расстроился и ушел в свою каюту.
— Святой Гора!, — Проквуст услышал зов канцлера по внутренней связи.
— Да, Люций, слушаю вас.
— Мы уже на месте. Как вы себя чувствуете, Георг?
— Спасибо, хорошо. Настроение только не очень.
— Бывает. Я думаю, помогу вам его поднять.
— Каким же образом?
— Приглашаю вас в свой дисколет.
— Вы будете спускаться на планету?
— А почему бы и нет? Мне там как раз и надо быть, ведь от моего доклада будет во много формироваться мнение Совета.
— А ученые?
— О, их мнение тоже очень важно. Так вы принимаете мое приглашение?
