Между тем остановился и рост купола. Проквуст двинулся к нему, и тот снова стал расти. Он мысленно махнул рукой и больше ни на что не оглядываясь, двинулся к своей цели. Правое запястье ощущало натяжение золотистой нити, и это ощущение вселяло уверенность, придавало сил. Купол заслонил собой почти все пространство. Теперь в его гранях Георг заметил собственное отражение — отражение человека! Оно было четким и быстро увеличивалось, гораздо быстрее, чем он приближался к куполу. Проквуст остановился. Что-то было не так с его отражением. Во-первых, даже сейчас оно росло, когда он больше не двигался; во-вторых, в его руках не было светящейся нити. Георг оглянулся. Слава Богу, все на месте, вот она, золотистая ниточка.
Купол расти перестал. Его грани оказались огромными, величиной с хороший стадион, и в каждом из них был он. Вернее он, и не он, потому что, золотой нити в руках у них не было. Вот отражения застыли и внимательно посмотрели на Проквуста.
— Ты не хорав, пришелец. — Раздалось мощным рыком в сознании Георга.
— Да, я не хорав. Я человек.
— Зачем пришел, человек?
— Не знаю.
— Хм. — Отражения Георга приняли озадаченный вид. — Ты нашел сюда дорогу и не знаешь цели?
— Вообще-то я искал сердце Недины.
— Зачем?
— Не знаю. Может быть ради истины? А разве вы не дух планеты?
— Очень много вопросов, человек. Но ты мне интересен, я отвечу. Я не сердце Недины, но оно здесь есть, оно спит, и будить его нельзя.
— Почему?
— Потому что нельзя!, — Голос звучал сердито, но потом миролюбиво добавил. — Лучше спать, чем видеть, во что планету превратили.
— Извините, тогда может быть, скажете, кто вы?
— Я дух хоравов.
— Дух хоравов?!
— Да! Что за глупая привычка, переспрашивать!
— Простите, я волнуюсь.
— Ладно, пустяки. Позволь мне дотронуться до тебя, человек, и мы квиты.
— А вы не заберете меня в плен, не растворите в себе?
— Боишься?
— Да, боюсь.
— Правильно. Но ты мне не нужен, мне интересна история твоей жизни.
— Хорошо, я верю вам.
От отражения Проквуста в ближайшей грани вытянулась рука и легла на его лоб. Все остальные отражения с интересом смотрели за этой операцией. Георг чувствовал себя словно во сне. Призрачная ладонь веяла холодом, и сквозняк от нее проник в глубины его памяти, прошелся легким прикосновением по ее дальним уголкам, собирая крохотные кусочки пережитого им в единое целое. Прошло длительное время, Георгу стало неприятно присутствие чужеродного гостя, и он вдруг легким движением неожиданно для самого себя отодвинулся чуть в сторону. Холод со лба исчез.
— А ты сильный, Гора. — Добродушно прозвучало в его голове. — Теперь я вспомнил тебя. Твоя жизнь достойна и поучительна, она полна служения, хотя по натуре ты не герой, и тем более, не святой.
— Да, это так. Я говорил канцлеру, а он…
— Да, я знаю этого зануду.
— Но как вы здесь…
— Не спрашивай, Гора, не отвечу. Я всего лишь коллективное индивидуальное моего народа, я его часть.
— То есть вы им не бог?
— Нет, конечно. Я то, чем они когда-нибудь станут. — Голос замолчал, потом грустно добавил. — Если, конечно, кто-нибудь из нас не покинет друг друга.
— Как это?
— Не знаю, я же говорю, не спрашивай.
— Хорошо, а о чем можно спрашивать?
— Ну, например, о межгалактическом языке.
— А вы его знаете?!
— А как же! Если кто-то из хоравов знал, значит, и я знаю.
— И вы можете меня научить?!
— Учить? Зачем? Я тебе просто дам это знание, а ты его примешь.
— Значит, свет от посланцев совета цивилизаций с вами общался?
— А с кем же еще? Так дать тебе то, что могу дать?
— Да, но как же я с этим справлюсь?
— А как ты справился с письменностью хоравов? Я тебе и их язык подарю, ты заслужил.
— Но…
— Никаких, но! Ты напрасно удивляешься, Гора, ты еще до конца себя не познал, в тебе есть нечто, пока спящее.
— Это, наверное, частица Друга.
— Ха, — усмехнулся собеседник Проквуста, — не только. В тебе много всяких частиц.
— Я не совсем понимаю…
— Брось, Гора, не надо все понимать, надо принимать.
— Не понимаю.
— Вот именно. Ладно, тебе пора, а то ниточку порвешь, она тоже предел прочности ведает. Получи обещанное.
Каждое из отражений вдруг вытянуло руку и одновременно наложило ему на голову. С этой тысячекратной длани сорвался сгусток огня и опустился в глубину сознания Проквуста. Он вздрогнул, ощутив вдруг усталость, нить в его руках задрожала, как бы маня обратно.
— Спасибо, дух хоравов.
— И тебе спасибо, пришелец, мне будет над чем, поразмыслить. Уходи.
— Я хотел еще спросить.
— Не надо. Нет у меня ответов на вопросы об истине. Ты ведь это хочешь спросить?
— Да.
— Вот видишь. Попадешь на свою планету или на другую, может быть там знают больше, чем я и мои хоравы. Прощай.
