Старший офицер, стоявший впереди остальных, поднял руку, требуя тишины. Голос его прозвучал чётко и твёрдо:
— Всем отойти от ворот на два десятка метров! Повторяю, отойти от линии!
На мгновение слова заставили всех замереть. Но затем те, кто стоял ближе, неохотно начали отступать, потянув за собой остальных. Некоторые пробовали что-то возражать, но их голоса тут же тонули в общем движении толпы.
Гвардейцы, выдерживая строй, медленно продвинулись вперёд, оттесняя людей на указанное расстояние. Никто из ожидавших охранников не посмел всерьёз этому противиться.
Когда наконец нужное расстояние было соблюдено, ворота вдруг стали открываться. Толпа замерла, наблюдая, как из них спешно выходит ещё одна группа имперских гвардейцев. Их клинки висели на поясах, лица оставались бесстрастными. Военные двигались слаженно, с вызовом во взгляде изучая обстановку возле ворот. Казалось, они только и ждут команды сорваться в бой и уничтожить всех, кто посмел что-то требовать у ворот императорского дворца.
Офицер, возглавлявший отряд, остановился в нескольких шагах от линии собравшихся и осмотрел всех быстрым, цепким взглядом. Его фигура, хоть и не выделялась ростом или телосложением, притягивала внимание. Мужчина сделал паузу, чтобы убедиться, что все взгляды окружающих устремлены на него, затем громко произнёс:
— Внимание всем!
Голоса стихли. Люди напряглись, ожидая продолжения.
— На территории дворца произошла чрезвычайная ситуация. Мы квалифицируем это как государственную измену и нападение на царскую семью. Среди гостей есть пострадавшие, — голос офицера прозвучал сурово. — Им оказывается вся необходимая помощь.
Мужчина на несколько секунд умолк, давая словам усвоиться в головах ожидающих, после чего продолжил:
— Если среди вас есть лекари, — произнёс он, — предъявите табели. Мы готовы допустить вас внутрь для оказания помощи. Это раз. Два: сейчас начнётся поочерёдная передача тех гостей, кто не пострадал и в состоянии покинуть дворец.
Среди охраны аристократов пронёсся лёгкий ропот. Некоторые попытались выдвинуться вперёд, но дисциплинированные действия гвардейцев сдержали неуверенный порыв. Лекари, стоявшие в толпе, начали выходить из строя, предъявляя свои документы.
— Целитель в ранге Мастер, — молодой мужчина с рыжей бородой поднял руку и протянул гвардейцу табель.
Документы тщательно проверяли. Один из офицеров внимательно изучал каждый лист, сверял имена, фотографии, затем кивал и пропускал внутрь.
Когда вопрос с лекарями был решён, офицер снова повернулся к толпе и, поднимая голос, произнёс:
— Голицыны. Есть представители княжны Голицыной?
Из небольшой группы охранников послышался голос:
— Мы здесь.
— Свяжитесь с князем Голицыным по видеосвязи, — распорядился офицер. — Её Светлость сейчас выведут. Пять шагов ко мне навстречу.
Один из мужчин без лишних вопросов достал смартфон из кармана и несколько раз провёл по его экрану пальцем. Тем временем ворота снова приоткрылись, и из них в сопровождении десятка бойцов появилась молодая девушка. Её лицо было тревожным, но она старалась держать себя в руках. Взгляд аристократки быстро перебежал с офицера на своих охранников, а затем остановился на телефоне.
— Ваши люди? — уточнил военный, указывая на вышедшую из общей толпы группу людей.
Княжна кивнула, следом бегло оглядев экран смартфона. Офицер передал ей телефон, дав возможность лично поговорить с отцом. После этого девушка была передана своей охране, и они быстро отошли в сторону, чтобы освободить место для следующей группы.
Процедура повторялась. Каждую аристократку передавали охране с той же скрупулёзностью и тщательно проверкой документов. Что касалось молодых мужчин, то с ними было немного проще — после короткой идентификации их просто передавали представителям родов или охраны.
Однако несмотря на разрядку и убытие уже пары десятков машин с аристократами и охраной, толпа у ворот не уменьшалась. Наоборот, с каждой минутой к дворцу прибывали новые люди. Их ряды густели, и только строгие действия гвардейцев удерживали общий порядок.
Каждая минута приносила новую волну беспокойства. Перепуганные родственники начали стягивать к дворцу дополнительные силы, а новости о случившемся разлетались по столице, как лесной пожар. В воздухе витало предчувствие, что эта ночь не закончится спокойно.
Придворцовая площадь замерла, будучи поглощённой напряжённым ожиданием. Звуки, казавшиеся ещё недавно монотонным гулом недовольных голосов, стихли. Среди охраны аристократов, ожидавших за воротами, прокатился недовольный шёпот. Десятки человек подняли головы, их взгляды устремились в ночное небо.
Вдалеке, за силуэтами гигантских сосен, раздался мощный грохот, словно сама земля сотряслась от ярости неизвестной силы. На горизонте взвилось пламя, на миг озаряя округу кроваво-оранжевым светом.
— Кажется, там жарко, — бросил кто-то из толпы.
Офицер, возглавлявший гвардейцев, нахмурился, проследив за взглядом большей части людей. В этот момент его рация ожила, и голос на другом конце сообщил:
— Каштан-один базе. Первый блокпост уничтожен.
