— Может, вместо того чтобы просто лежать и бездействовать, ты подумаешь, как освободиться от этих наручников и выбраться отсюда?
— Не-а, — протянул я. — Там холодно, все бегают, нервничают, ищут виноватых. Здесь хорошо.
— Тебе сейчас и здесь будет холодно! — неожиданно проворчала Алиса, с трудом сдерживая накатившее напряжение.
Я посмотрел на её дрожащие плечи и глубоко вздохнул.
— Не, не сможешь, — качнул головой, следом устремив взгляд на её запястья. — Браслеты магию блокируют.
В сознании уже не один раз промелькнула мысль о том, что было бы прекрасно приобрести себе парочку таких. Ставлю миллион, что внутри есть артефактный кристалл и стоят они крайне недёшево.
Пока я размышлял на эту тему, в голове Алисы, судя по всему, творилось что-то странное. Девушка неожиданно уткнулась лицом в свои руки и расплакалась. Молча наблюдая за этим, я почувствовал себя немного неловко, будто отчасти виновен в её взволнованном состоянии.
— Ну и нервы у тебя, Алисонька… Тебе бы боярышника попить, — наконец выдохнул я, неловко протянув руку к её плечу.
— Да нормальные у меня нервы! — сквозь тихий плач выдавила Белорецкая, вытирая слёзы своими кулачками. — Сначала едва живой на свидание зовёшь, потом попрекаешь… А мы все тогда, между прочим, думали что вы с Викой встречаетесь! Кхы-ы-ы…
«Ага, и при ней же приглашаю другую… Где логика⁈» — пронеслось в моих мыслях, но вслух я это озвучивать уже не стал.
Послышались редкие всхлипывания. Быстро оценив состояние княжны, я пришел к выводу, что девчонка явно перенервничала. Опыта общения со слабым полом в таких ситуациях у меня за две жизни, мягко говоря, скопилось не очень много, поэтому действовать решил по наитию.
— Ну ты это… как его… сильно-то так не огорчайся, — сглотнув, пробормотал я. — Тут, говорят, и кормят неплохо. Имперские казематы, всё таки, не хухры-мухры. Посмотри какой матрас выдали…
Отметив на этих словах едва заметную улыбку на устах Белорецкой, я тут же занял сидячее положение и, разведя локти в разные стороны, аккуратно закинул на неё скованные руки, тем самым прижимая Алису к себе. Почувствовав, что княжна заметно успокоилась, я вместе с ней медленно повалился набок, укладывая шмыгающую носом девушку рядом с собой.
— Вот она какая, тюремная романтика, — пробормотал я, глядя поверх головы аристократки в сторону решётчатой двери.
— Может, всё же сбежим? — произнесла Белорецкая через некоторое время, уже более спокойным голосом. — Я ведь знаю — ты можешь, если захочешь.
— Не-е, не хочу. Теперь ещё удобнее лежать стало, — прижимая к себе княжну, довольно протянул я, что уже второй раз вызвало у Алисы лёгкую улыбку.
— А если…
— Да придут они скоро уже. И мне придётся идти помогать. А тебя здесь оставить.
— Что-о⁈ — Белорецкая моментально подняла голову, испуганно уставившись на меня.
— Ты всё слышала. Но не переживай, я дождусь, когда ты выйдешь из тюрьмы… — сделав печальное лицо и добавив в последнюю фразу театральной грусти, сдерживая смех, изрёк я.
— Я с тобой пойду! — не оценив мою шутку, тут же промолвила княжна.
— На этот раз так снаглеть у тебя не выйдет, — качнул я головой, всё ещё держа в памяти тот момент, когда благодаря несвоевременному упорству девушки она осталась со мной во дворце.
На какое-то время Алиса замолчала, явно о чём-то размышляя. Затем надула щёки и попыталась состроить грустное лицо, на что я, конечно же, не повёлся и лишь вновь качнул головой, отчётливо давая понять, что такой манипуляцией меня не пронять. Следом молодая княжна задумалась ещё сильнее, мгновенно стирая с лица все следы былой «обиды».
— Ты это зря, Лёша. Я знаешь какая полезная могу быть? А в случае опасности, твои демоны меня легко перенесут, — медленно начала девушка.
— Ты уже показала, как здорово умеешь от них отбиваться, — заметил я, усмехнувшись. — Мне твоё упорство боком потом выходит.
— Честно-пречестно обещаю, что в этот раз так делать не буду, — с жаром произнесла Алиса, заглядывая мне в глаза.
Я качнул головой, с трудом подавляя улыбку. Что-то мне подсказывало, что спорить с ней всё равно бесполезно.
— Так, стоп, а где твои наручники? — нахмурилась Белорецкая, отмечая мою руку у себя на талии.
— Они мне мешали…
Елена, сидя на краю кровати в своей комнате, буквально кипела от гнева. Её лицо, обычно круглое и румяное, сейчас пылало, а глаза сверкали от слёз, которые она с трудом сдерживала. Девушка нервно теребила подол своего изящного и дорогого платья, оставшегося немного помятым после праздничного вечера, и то и дело оборачивалась на двух охранников, почтительно стоявших у дверей.
Комната, украшенная мебелью из светлого дерева, оставалась уютной даже в момент этой драмы. Большая кровать с вычурными резными столбиками и роскошным балдахином, дамский столик с зеркалом, обрамленным узорами, и элегантный книжный шкаф — всё это составляло привычный уют её покоев.
— Это какой-то ужас! Вы видели, что происходит⁈ — вырвалось у принцессы, когда она, не выдержав, резко поднялась с кровати.
