— Что у кое-кого из наших гостей под пальто лежит такой же камушек, как у вас в подвале, — не отводя глаз от поля боя, произнёс я.
Глеб остановился, явно недовольный моими словами:
— Чего? — его тон стал резким, а взгляд — пристальным.
Больная тема для Романовых что ли? Ну увидел я их тайную комнату, и что теперь?
Я вздохнул и решил внести в разговор некоторую ясность, чтобы Романов лишний раз не напрягался:
— Его Величество заряжал защитный артефакт, я рядышком стоял.
Принц продолжал смотреть на меня, но вопросов больше не задал. Сейчас для них было не самое лучшее время.
— Что предлагаешь? — спросил он наконец.
— Атаковать носителя, — ответил я, кивнув головой в сторону князя Наумова.
Рядом с ним в хвосте армии мятежников также находился его сын и ещё несколько влиятельных аристократов, чьи лица мне казались смутно знакомыми. Правда, чтобы их рассмотреть, пришлось приказать бесовке достать мой бинокль.
— Интересно, — кивнул он.
— Кстати, как думаете, почему они не вступают в бой? — нахмурился я, продолжая разглядывать лидеров мятежных сил.
— Ясно дело — щит держат, боем руководят, разбив зону ответственности по секторам. Ну и энергию для битвы со мной и отцом берегут. Сюда ведь мало просто прорваться, им бы потом ещё выжить, — на последних словах в голосе принца проступили нотки гнева.
— Резонно, — согласился я.
Глеб Владимирович кивнул, хотя его лицо оставалось напряжённым:
— Насчёт твоего предложения — думай, как это сделать. У меня тут пока свой план осуществляется. Если не получится — будем пробовать другие варианты.
— Чем-то могу помочь? — предложил я.
Принц, довольно ухмыляясь, коротко кивнул:
— Да. Сейчас бы твоя помощь была весьма кстати.
— Весь во внимании, Ваше Высочество, — также улыбнулся я, переводя взгляд на принца.
В большом кабинете с тяжёлой мебелью в Викторианском стиле царила сдержанная, деловая атмосфера. Высокие книжные шкафы с резьбой, заполненные старыми томами в кожаных переплётах, поднимались к потолку. На стенах висели портреты королевской семьи и старинные карты, подчёркивающие дух эпохи. Массивный дубовый стол, на котором стояли бокалы с водой и лежали аккуратно сложенные папки, был окружён людьми в военных кителях.
— Ну и напоследок, господа, вернёмся к делам в Российской Империи. Есть приятные новости — разведка докладывает, что щит над дворцом всё-таки смогли уничтожить, — начал Джеймс Беркли, мужчина лет сорока с густыми бровями и короткой бородой с подкрученными усами. Его голос звучал размеренно, умело привлекая внимание окружающих.
— По моим сведениям, он по-прежнему активен, мистер Беркли, — возразил сидящий справа худощавый седовласый мужчина. Его манеры и спокойный тон часто раздражали собеседников, и он этим умело пользовался. Мистер Сондерс аккуратно сложил руки на столе, но его взгляд оставался цепким.
Беркли нахмурился, но промолчал, глядя на оппонента. Затем он коротко кивнул:
— Очень странное утверждение, мистер Сондерс. Впрочем, перепроверим, — его взгляд пробежал по лицам собравшихся, после чего он продолжил: — Майжеп Бирмаган поднял османов и следует нашему плану. Пошли в наступление и поляки, усиленные нашими ЧВК.
— Не сочтите за дерзость, мистер Беркли, но это уже общеизвестная информация. Сообщите нам, пожалуйста, как идут дела? Как глубоко сместилась линия фронта? До каких земель удалось дойти турецкой армии? — голос мужчины прозвучал сухо, но в нём чувствовался скрытый вызов.
В комнате повисла неловкая пауза. Несколько человек за столом переглянулись, ожидая ответа. Беркли, нахмурившись, молчал. Он выдержал паузу, но затем отозвался с лёгкой тенью раздражения:
— С момента начала операции прошло не более шести часов. О каких быстрых результатах вы хотите услышать, мистер Сондерс?
Граф чуть приподнял бровь, но ответить не успел. В беседу вмешался пожилой мужчина, который до этого молчал, наблюдая за дискуссией с лёгкой отстранённостью. Его впалые щеки, усталые глаза и седые волосы говорили о многолетнем опыте, а безупречно сидящий костюм подчёркивал аристократическое происхождение и врождённое чувство стиля. К слову, он был единственным среди присутствующих в классическом костюме.
— Мистер Беркли прав, господа. Всё от нас зависящее мы уже сделали. Пусть работают. Мы будем наблюдать за результатом и корректировать действия, — его голос прозвучал ровно, но слова не оставляли места для возражений. — На сегодня всё, собрание окончено.
Собравшиеся медленно поднялись, одни молча кивали друг другу, другие что-то тихо обсуждали. Беркли сложил перед собой папку, задержав взгляд на Сондерсе. Кабинет наполнился звуками отодвигаемых стульев, и вскоре снова погрузился в тишину.
— Мне нужно, чтобы ты по моей команде создал дымовую завесу в этом месте, — произнёс принц, указывая пальцем в сторону выломанных врат, где сейчас шла ожесточённая битва между гвардейцами и мятежниками. Голос его звучал размеренно, в нём ощущалась задумчивость, как будто он мысленно просчитывал каждый шаг.
— Хорошо, — кивнул я. — Жду сигнал.
