Одновременно в голове пронеслась сразу сотня мыслей, внутри что-то неприятно ёкнуло, и я тут же перевёл взгляд на Андрея. Он, к моему удивлению, напротив, глупо улыбался, а затем резко посерьёзнел, бросив на Степана гневный взгляд.
— Ей-богу, придушить тебя мало за это.
— Воу, полегче! — тут же примирительно поднял руки Астапов и хитро улыбнулся. — Я пошутил, пошутил! Не дурак же, такое выставлять.
— Держи… шутник, — ставя на стол и подпихивая к Степану его пивной «фужер», недовольно бросил Белорецкий. Впрочем, почти сразу настроение княжича вновь поднялось.
— А чего это у тебя румянец на щеках пошёл от упоминания Черкасовой? — подхватил я шутку друга, который неведомо как, но в точку угадал их связь. Надо бы потом у него об этом спросить.
— Да ничего подобного, — отмахнулся Андрей, протягивая руку с пенным напитком над столом, чтобы чокнуться.
— Амурный интриган, — хмыкнул я и сменил тему. — Точно нельзя перенести?
Он покачал головой:
— Да говорю же, уникальная возможность! — уже в третий раз повторил княжич, оглядывая меня и ребят. — Экстренное заседание в свете последних событий. Разведка всё подтвердила. Когда потом ещё раз все эти гады в одном месте встретятся — неизвестно.
— Ладно, — кивнул я, покосившись на пивную бочку, мирно стоявшую в углу комнаты. — Ладно… Значит, пьём до дна и собираемся.
Брошенная вскользь фраза о том, что я никуда с места не сдвинусь, пока мы её не допьём, имея в виду боевое задание, конечно же, почему-то оказалась воспринята княжичем буквально. Белорецкий около часа мне объяснял, как важно для роста силы выполнять все свои обещания, держать слово и быть верным этому слову даже в самых мелочах. Иначе не видать тебе заветного ранга как своих ушей — такие вот убеждения! И самое главное, что никакие мои увещевания о том, что я всю свою жизнь спокойно себе живу и не парюсь о таких мелочах, и ничего, живой, сильный, и не обнулился, его убедить не смогли. Андрей был непреклонен. В его глазах этот вопрос не подлежал сомнению.
А самый главный аргумент, о том, что слово брошено мной и в случае чего, всю ответственность мне и нести, был вообще разбит им в пух и прах. Если коротко, то княжич считал, что в случае нарушения своего слова я потеряю силу и подставлю под удар всю операцию, в итоге мы все рискуем погибнуть. Поэтому бочка должна быть пуста, и чем быстрее, тем лучше. А угроза провала операции из-за чрезмерного опьянения и интоксикации организма его почему-то пугала много меньше, чем потеря моих сил. Мол, с этим уж как-нибудь справимся, и не так воевали.
Очередной раз стукнувшись кружками, мы поднялись с мест и направились в парилку. Операция, как бы это смешно и глупо ни звучало, требовала хоть какого-то плана…
Высокий светловолосый мужчина, обёрнутый в простыню на манер римской тоги, стоял в центре зала. Его нога едва заметно дрожала под давлением, а тонкая струйка крови стекала из носа. Но выражение лица говорило о другом: весёлая ухмылка, огонь в глазах и неприкрытый вызов всем окружающим.
— Всё щто можете это ви⁈ — гневно выкрикнул он, его голос разнёсся эхом по помещению.
Военные обменялись взглядами, их лица были искажены смесью раздражения и гнева. А в следующую секунду, все они обрушились в своей усиленной атаке на наглеца, посмевшего ворваться на их базу и оскорблять их честь. И это быстро дало эффект — кровь уже текла из носа чуть ли не ручьём, ноги мужчины подкашивались, а тело медленно сгибалось, прижимаясь к полу.
Но внезапно, на несколько мгновений мир будто моргнул. На несколько мгновений в огромном помещении стало абсолютно темно. В воздухе повисло гнетущее ожидание, нарушаемое лишь руганью военных и случайными шорохами. Эта тишина длилась не дольше нескольких секунд, но от волнения показалась вечностью. Когда мрак рассеялся, картина изменилась.
Секунду назад стоявший в одной только простыне по центру зала мужчина, внезапно пропал у всех из виду, а мгновением позже события резко сместились в кабинет начальника штаба. В этот момент за спинами ошеломлённых офицеров появился не один, а целая тройка полуголых людей. Облачённые в такие же римские тоги и высокие военные берцы, вместо телефонов в руках они держали боевые клинки, которые тут же, без лишних раздумий, пустили в ход.
На усыпанный стеклом пол кабинета упали несколько тел, ручьями полилась кровь, раздались крики. Турецкие чиновники пусть и не без потерь, но очень быстро смекнули, что опасность внезапно оказалась сзади, и стремительно вступили в бой, силой телекинеза и вспышками стихийных атак пытаясь отбросить от себя вооруженных диверсантов. Те из военных, кто был в военном кителе, тут же вытащили из ножен боевые клинки и ринулись в атаку. Силовые вспышки разрывали воздух, ослепляя присутствующих и наполняя помещение гулким шумом битвы.
— Получайте, гады! — рычал один из нападавших, интенсивно орудуя клинком и одновременно сопротивляясь попыткам оппонентов одолеть его даром.
