Молча кивнув, я развернулась и направилась в нужную сторону, стараясь собраться с мыслями, хоть толку от этого было немного. Весь вчерашний день и сегодняшнее утро крутились вокруг одного-единственного вопроса: «Смогу ли я?» Даже экзамен по математике, который ещё неделю назад казался важнейшим событием полугодия, ушёл на второй план и теперь вспоминался как-то расплывчато. Сдала, наверное, только лишь чудом — всё моё сознание было отдано ожиданию сегодняшнего дня.
Остановившись возле пледа, я обернулась через плечо. Лёша был в двух шагах позади, спокойный и молчаливый.
— Ты справишься, — очередной раз произнёс брат, всматриваясь в мои глаза. В них плескалось что-то почти отеческое, внушающее уверенность и умиротворение.
Затем он отстранился и занял внезапно, словно из ниоткуда, появившееся в нескольких метрах от меня кресло — массивное, деревянное, с высокой резной спинкой, будто выдернутое из кабинета в особняке.
«Тоже так хочу! Очень ведь удобно!» — тут же промелькнуло в моей голове.
Надеть спортивные штаны и удобные кроссовки на это дело оказалось крайне правильным решением — сидеть на пледе было комфортно, колени не тёрло, одежда не сковывала движений. Я с удобством расположилась в позе для медитаций и, последний раз оглядевшись по сторонам, прикрыла глаза.
В груди гулко отозвался ритм сердца, но дыхание быстро обрело устойчивый темп, и вскоре внутри наступила удивительная тишина. Протяжная, вязкая, как под водой. Мысли не исчезли, но отдалились, стали фоновыми, как шум далёкого водопада. А затем, я ощутила знакомую лёгкость и… свободу? Меня потянуло ввысь, словно я не сидела на пледе, а парила над ним. Чувство привязанности к своему телу растворилось, а взамен появилось ощущение невесомости и любопытства.
Вокруг меня находилось более двух десятков демонов, каждый из которых был подчинён моему брату. Фигуры бесов не были физическими — скорее, образы, складывающиеся из тени. В стороне от их чернильных силуэтов сидел Лёша, абсолютно неподвижный и сосредоточенный. Его взгляд был устремлён куда-то вправо, и проследив за ним, я увидела Самаэля. Тот, очевидно, прибыл сюда только что — изначально его с нами не было.
Архидемон стоял, словно вырезанный из грани антрацита, и даже здесь, в этом странном пограничном состоянии, казался чужим. Он был демоном другого ранга. Другой силы. Меня передёрнуло.
Этот демон мне не нравился. И это совершенно неудивительно, особенно после всего, что произошло с нашей семьёй за эти два месяца по его вине. К тому же, он и сейчас не подчинялся чьим-либо приказам и отличался весьма раздражающим своеволием. И ведь никуда от него не денешься… Впрочем, Лёша к его присутствию относился весьма терпимо, хотя и выбрасывал периодически всякое… Как, например, сейчас:
— Эй, морда рогатая! Домой отправиться не желаешь? Тут, говорят, недалеко. Надоел ты мне, — громко промолвил брат, не то шутя, не то на полном серьёзе.
Впрочем, они с архидемоном периодически обменивались и не такими фразочками, когда оставались наедине — нет-нет, бывало кое-что и до меня долетало. Лёша, к слову, несколько изменился после своего возвращения… стал будто грубее и жёстче, как мне показалось. Крепким словцом мог приправить свою речь, что раньше ему было несвойственно. Хотя, ко мне это, слава богу, никогда не относилось — это они всё между собой.
Самаэль в эту секунду показал брату известный жест с отогнутым средним пальцем от кулака — и я с трудом сдержала нервную усмешку. На это Лёша лишь на миг закатил глаза, а затем, чуть склонив голову набок, потерял к демону интерес, как будто тот и не существовал вовсе.
«Так, всё, сосредоточься на деле!» — мысленно крикнула сама на себя, чтобы более не терять времени. После чего усилием воли отбросила все лишние мысли и вернулась к своему телу.
Как и обещал Лёша, ничего сложного в том, чтобы почувствовать «зов», не было. Как оказалось, никаких особых навыков концентрации на даре и опыта медитаций не требовалось — будто само место, насыщенное древней тьмой, возбудилось от моего присутствия. В какой-то момент и вовсе гул из-под земли стал таким явственным, что на небольшой полянке, где всё происходило, замерли все, в том числе и демоны. Воздух сделался плотным, вязким.
В груди что-то кольнуло, а сердце вновь стало биться чаще… А затем внутри меня загорелся ослепительно яркий огонь, чем-то похожий на маленькое солнышко, внезапно засиявшее в темноте ночи. На несколько ударов сердца я будто сама стала этим огнём.
Мгновение, короткая вспышка — и сияние резко пропало, казалось, проваливаясь сквозь моё тело вниз, прямо под землю.
От неожиданности я резко открыла глаза. Воздух передо мной начал искажаться, словно волна жара пронеслась сквозь него. В полуметре от меня пространство вибрировало, а затем земля вмиг разверзлась. На месте небольшого, узкого пролома тут же вспыхнули ярко-оранжевые, с проблесками тёмно-бордовых вкраплений, языки пламени.
