Всё это происходило недолго, секунд пять, может, десять, но в моменте казалось, что эти самые секунды растягиваются в бесконечность. А затем, внезапно, из портала с треском вырвалось нечто. Огромная чёрная зыбкая тень, словно сотканная из пепла и бордовых искр, мощно прорвалась сквозь преграду между мирами, вращаясь в клубах дыма. Впрочем, очень быстро вся лишняя «шелуха» отпала, и она стала похожа на всех остальных бесов, что кружили вокруг этой поляны в большом избытке.
К слову, когда сущность полностью покинула Преисподнюю, портал захлопнулся так же быстро и неожиданно, как и появился.
— Кххх… кхде…
Голос, вернее, сдавленный срывающийся шип, прозвучал хрипло и неразборчиво. Тварь зависла на месте и, по всей видимости, огляделась, а затем, подрагивая и сгущаясь, огромный клуб чёрного дыма на наших глазах материализовался в молодую девушку.
Пепельный блонд, карие, практически чёрные глаза, бледная кожа и искажённые оскалом загнанного зверя губы. Волосы, к слову, опускались у бесовки ниже плеч, но были растрёпаны, а несколько клоков и вовсе вырваны с кровью, что выглядело со стороны далеко не лучшим образом.
Впрочем, тело бесовки тоже не отставало: бок окровавлен, на ноге глубокий след от когтей, а кисть правой руки была вывернута в неестественное положение. Наряд, в который она была одета — чёрные брюки и, видимо, некогда белая блузка, выглядели этой картине под стать. Тёмная, как и обещали мне бесы, очевидно прошла через серьёзное сражение, прежде чем оказаться здесь.
— Ты пришла на мой зов. Представься, — произнесла я, не переставая оглядывать демоницу, которая, болезненно морщась, также изучала нашу компанию.
— Наама, — хриплым голосом выдавила бесовка, уставившись мне в глаза.
Взгляд этот был весьма недобрый, внимательный, пронзительный. Она будто пыталась прочесть мои мысли, заставить отступить и отвернуться одновременно. Я поймала себя на том, что слегка напряглась, хотя внешне сохраняла спокойствие.
— У тебя есть два варианта, Наама: преклониться, присягнуть и служить мне или вернуться назад в Ад. Что выбираешь? — как и учил меня брат, озвучила я, выдерживая острый взгляд стоявшей напротив девушки.
— Ты действительно считаешь, что предоставляешь мне какой-то выбор? — демоница на этих словах попыталась неловко улыбнуться, мельком поглядывая на сгрудившихся над поляной демонов. В её голосе одновременно звучала злая ирония и усталость, может быть, даже облегчение. А спустя ещё секунду, она неожиданно добавила: — Я готова служить.
Признаться, от того, как это быстро произошло, я даже на мгновение опешила. Это было… неожиданно. Но следом быстро взяв себя в руки, коротко кивнула и вытянула руку перед собой.
В целом, удивляться было нечему — Лёша предупреждал, что демон, которого Преисподняя «отпустит» мне во служение, вряд ли будет пытаться сбежать или откажется служить. Сложности начнутся позже, а пока… а пока, прежде чем я расскажу ей про контракт, нужно «привязать» бесовку к себе даром.
Ветер на поляне стих, будто сам лес затаил дыхание. Тишина стала почти звенящей, нарушаемой только редким потрескиванием веток где-то на границе слуха. Сконцентрировавшись на застывшей перед собой девушке, я ощутила, как её дух — если так можно было назвать бесплотную составляющую демоницы — поддаётся моей воле и не противится приказам. Это было похоже на тонкую натянутую нить, едва ощутимую, но прочную, которую я сейчас медленно наматывала на кулак.
Ещё через несколько мгновений, на уровне тонких, едва заметных ощущений, я почувствовала лёгкий импульс энергии, выскочивший из груди Наамы и тут же растаявший в моей. Волна тепла растеклась по телу, а в затылке кольнуло — не больно, скорее… настораживающе.
«Мне нужно немного прийти в себя», — всё также болезненно, но уже прямо в моих мыслях, произнесла демоница.
Последнее стало для меня крайне волнительным и непривычным опытом! Раньше я об этом только от Лёши слышала, а теперь и сама вдруг могу так же, как и мой брат, общаться с помощью ментальных сообщений… Ощущение, словно кто-то прикоснулся ко мне изнутри чужой, прохладной, но осторожной ладонью.
Я мельком посмотрела в сторону брата — он сидел в том же кресле, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за нами. Глаза у него были слегка прищурены, и, несмотря на внешнюю невозмутимость, я чувствовала, как он готов в любой момент вмешаться, если что-то пойдёт не так. Это придавало мне сил.
— Простое подчинение меня не устроит, Наама. Тебе придётся дать клятву верности, — выбросила я очередную фразу по инструкции брата.
Иначе с демонами нельзя, по его же словам — и я ему более чем доверяла.
Наама медленно выпрямилась, её лицо на миг исказила гримаса боли, когда она попыталась поджать повреждённую руку. Затем её глаза вновь встретились с моими — тут к гадалке не ходи, от прозвучавшего предложения бесовка не в восторге.
