– Знаете, дорогая моя, – заметил он, – правда и справедливость – вещи замечательные. Но они столь часто имеют не абсолютное, а относительное значение, что не поддаются объективной трактовке. Коли вы коснулись примера Земли, родной планеты уважаемых офицеров, то замечу вот что. Я неплохо знаком с земной историей. Лет сто тому назад на Земле – господа Лосев и Валеев прекрасно поймут, о чём я, – некая политическая партия вела борьбу за справедливость в масштабе всей планеты. Правительство собственной страны они называли «антинародным», и во время очередной войны, которую вело это правительство, партия стала продавать государственные секреты врагам по ту сторону фронта, исходя из концепции, что «чем хуже, тем лучше». Плохое правительство, мол, проиграет в войне, ослабнет, начнётся народная революция, и тому подобное. Вы, милочка, своими рассуждениями напоминаете мне этих деятелей. Давайте, пусть враг нам надаёт по башке – лучше для правительства будет, одумаются. Но поймите, существует много других методов, куда более щадящих по отношению к своим согражданам!
– Именно, профессор, именно! – Лосев беззвучно похлопал в ладоши.
– Я вам поражаюсь, полковник! – чуть не вскрикнула Дина. – Вы же сам землянин! Неужели
Лосев сделал удивлённое лицо и поднял глаза на Дину:
– А главенство тут при чём? – спросил он.
Губы женщины растянулись в саркастической усмешке, но глаза оставались холодными:
– Как при чём? – удивилась она. – Как?! Вы что, не понимаете?..
– Знаете, Дина, – перебил Игнат, – мне лично ни жарко, ни холодно от того, что четыреста тысяч лет назад на планете Земля построили звездолёт, который долетел сюда. Я лично к той цивилизации не имел никакого отношения. При этом я считаю, что для умных орхан или других идентичных это тоже никакой роли не играет, и тем более чувства ущербности никак не должно вызывать. А дураки пусть думают, что хотят, на то они и идиоты.
– Я хотел сказать примерно об этом, – вставил, усмехаясь, Питу, – но разговор несколько смешался. Руководство Содружества убоялось не потери приоритета орхан, не в этом дело. У нас побоялись вносить дополнительную напряжённость в общество! Время сейчас непростое – мы только что начали отходить от опасности прямой войны с чужими. Поэтому дать повод к лишнему недовольству землянами – а подобное недовольство может появиться! – было бы очень и очень недальновидно.
– Я конечно не политик, – заметил Валеев, – но не удивлюсь, если после событий сегодняшней ночи мы снова окажемся на пороге войны. Сейчас правильно взять бы и высадиться на Земле открыто. И пусть камалы вопят, чего хотят!
– Ну, хоть ты-то в крайности не впадай! – заметил Лосев.
– Я не понимаю, – продолжал Мансур, – почему не применили с кораблём технологию ТКП-поля? Можно же было сам корабль сохранить! Помните, господин полковник, мы изучали в Академии операцию на планете ратланов? Ну, когда ликвидировали лабораторию клонирования?
Лосев пожал плечами:
– Во-первых, ТКП-технология неимоверно дорогая штука. Во-вторых, последним Пактом её использование запрещено…
– В-третьих, – вставил профессор дан-Банор, усмехаясь и теребя бородку, – как бы ты, сынок, стал что-то изучать, если бы законсервировал область пространства вместе с кораблём? Посмотреть бы со стороны мог – а потрогать?
– Вот именно! – согласился профессор Питу.
– Кстати, объясните мне, глупому, – не унимался Мансур, – зачем камалам это потребовалось?
– Что именно? – удивился Лосев.
– Ну – нападать, уничтожать нашу находку? Чем эта груда металлолома могла быть
Лосев в некотором замешательстве посмотрел на профессоров. Сам он затруднялся ответить на этот вопрос. Факт нападения имелся. Было ясно, что кто-то слил информацию камалам, и, понятно, что этот кто-то – один из посвящённых. Но почему противник отреагировал именно
На заседании Комиссии возможность нападения камалов на археологическую базу даже не рассматривалась – во-первых, из-за состояния нынешних отношений с главной расой чужих, во-вторых, из-за того, что трудно заподозрить, чтобы находка могла представлять какую-то угрозу для противоположной стороны. Вся секретность вокруг операции, точнее, не секретность, а предупреждение всем посвящённым не раскрывать публично факты до поры до времени, выстраивалась, скорее, не против камалов, а против преждевременного распространения сведений в самом Содружестве.
Профессор дан-Банор пожал плечами.
– У меня вот какие соображения, – сказал он. – Похоже, что камалы получили информацию – наспех, отрывочно, хотя и достаточно точную. И не поняли, чего им опасаться в связи с этим. Они посчитали, что наша секретность таит для них жуткую угрозу. Возможно, решили, что мы нашли на этом старинном корабле бог весть что! Что, возможно, натолкнулись на какие-то данные, позволяющие нам как-то… ну, не знаю, шантажировать их, или что-то в этом роде…
– Что вы имеете в виду? – Лосев оттопырил губу, не понимая, куда клонит профессор.
Дан-Банор пожал плечами:
