– Не знаю, полковник. Предполагать можно что угодно. Например, камалы посчитали, что у нас есть факты, что, допустим, чужих вывели древние земляне в качестве эксперимента…
– Зачем древним землянам, если таковые существовали, выводить камалов? – заметил Питу.
– Понимаю, – кивнул дан-Банор, – звучит странно, но тем не менее… Камалы ведь никогда не позволяли нам вести исследования на их планетах, но есть данные, что цивилизация их возникла очень непонятно…
– Что за ерунда! – фыркнула Дина и тут же смутилась: – Простите, профессор!
Дан-Банор только рукой махнул:
– Главное не это! Главное и очевидно, к сожалению, то, что камалов нельзя считать друзьями. Камалы нам не друзья, и друзьями быть не могут.
Лосев посмотрел на него с чуть снисходительной улыбкой.
– Могу вам вот что сказать, уважаемый профессор: в армии есть люди, понимающие современные тенденции отношений с чужими. Там так же учитывают, что смена камалами характера отношений есть лишь некая тактика, но никак не глубинная стратегия. Они не смогли сломить нас прямой или косвенной силой. Поэтому есть мнение – к сожалению, не всеми разделяемое, – что сейчас чужие пытаются убаюкать Содружество относительным миром. То есть хотят иметь возможность более широко присутствовать в нашей среде, вызывать меньше подозрений, меньше настороженности, а у кого-то создавать ещё и умиление их вдруг проснувшимся миролюбием. В общем, численный состав разведки и спецслужб серьёзно сократили, но никто их не ликвидировал полностью! А после того, что случилось, я и не знаю, как дела пойдут.
– Знаете, – заметил Мансур, – понимают-то понимают, но, получается, мы ведь сами, извините, обгадились. Ужасную беспечность проявили! Что стоило послать сюда не взвод спецназа, а хотя бы два-три боевых корабля? Камалы бы не решились напасть, а если бы решились, им потребовалось бы подтягивать серьёзные силы, и это не осталось бы незамеченным!
– Да уж, прав ты, это тяжёлый, но поучительный урок, – согласился Лосев. – Поэтому и расследование будет жёстким. Дело не в древнем корабле, вопрос куда серьёзнее. Если всякая сволочь станет сливать информацию чужим, объявляя это стремлением к свободе, то к чему мы скатимся, а?
Все закивали, и только Дина попыталась возразить:
– Но, простите, строить общество на сокрытии правды от народа…
Лосев перебил её, протестующее взмахнув рукой:
– Дина, нам тут сидеть ещё несколько дней! Нам надо выжить и терпеть друг друга. Посему – избавьте меня от демагогии, пожалуйста. А если поддонка-предателя, или предателей, найдут, стоило бы устроить над ними публичный показательный суд. Я за такую свободу слова!
– Может, никого и не найдут. Может, камалы узнали как-то сами?
Полковник поморщился:
– Сами они узнать не могли, а найти – найдут. Тех, кто имел допуск к секретной информации, не так много. Проведут ментоскопирование, и найдут! Если, конечно, тот, кто рассказал камалам, был среди нас.
Дина вытаращила глаза:
– Ментоскопирование? Наше правительство не посмеет! Это неприкосновенность внутреннего мира личности! Это даже в Пакте записано по отношению к агентам чужих!
– Ничего, – спокойно покивал Лосев, которому захотелось побесить поборницу правды и справедливости, – уверен, для данного случая сделают исключение. Случай, согласитесь, особый. А Пактом, простите, камалы теперь пусть подотрутся!
– Вы меня простите! – подчёркнуто-вежливо сказала Дина, хотя голос её подрагивал, – но людей с подобными взглядами нельзя допускать на руководящие посты! И в армию нельзя набирать!
Она встала, намереваясь отойти на своё место в глубине пещеры, но в это время снаружи прозвучал оглушительный грохот. Ассистентка профессора дан-Банора присела от неожиданности, и даже мужчины, не исключая офицеров, вздрогнули.
Звук был похож на щелчок гигантского бича или раскат близкого мощного грома, переходящего в протяжный свист. От него завибрировал воздух и задрожал каменный свод надо головами людей.
В первое мгновение и без того наряжённые нервы полковника натянулись ещё больше. Лосев подумал, что камалы обнаружили их укрытие и начали обстрел. Но взрыва не последовало, а парой секунд позже первого раската прозвучали подряд ещё несколько, и Игнат понял, что это.
Лосев чертыхнулся и бросился к выходу из пещеры.
Чуть правее, на высоте нескольких километров, оставляя ослепительно белые пушистые инверсионные следы вперемешку со сверкающим разноцветьем струй ионизированного воздуха, шла пятёрка угловатых штурмовиков Содружества. Корабли вынырнули прямо в атмосфере, отчего и раздался ужасающий хлопок внепространственного пузыря, в котором боевые машины находились в момент перехода в обычное пространство. Сейчас вся группа мчалась в сторону уничтожено камалами лагеря археологов.
