Воздух перед вездеходом замерцал, налился тягучим алым цветом: оператор станции защиты «подсвечивал» границу силового поля. Игорь остановил машину, чтобы подождать, пока оператор «перенесёт» поле за вездеход. Через несколько секунд воздух снова полыхнул алым, на этот раз в нескольких метрах позади: можно трогаться дальше.
Кайсаров аккуратно придавил педаль акселератора, бросая машину вперёд.
– За сколько доберёмся? – Сидящий на пассажирском кресле Романов и здесь не расстался с любимой трубкой, что в сочетании с надетым бронекостюмом представляло зрелище неординарное.
Игорь бросил взгляд на часы, потом включил навигационную панель. Вывел на дисплей карту и ткнул пальцем:
– По последним данным, Градский остановился вот здесь, рядом с горной грядой, километрах в ста от базы. Если неожиданностей не будет раньше, то… – Движением ладони он высветил на панели клавиатуру и выбрал в меню расчёт маршрута, – то часа через два будем на месте. Местность достаточно ровная, скорость сможем держать приличную.
Романов задумчиво хмыкнул:
– Понятно. А дальше?
– А дальше по обстоятельствам. – Игорь выключил навигационную панель и откинулся в кресле, предоставив управление автомату. – Когда подойдём поближе, попробуем вызвать лагерь, а также Руслана с Надин.
– Думаешь, есть надежда?
– Хочется верить, что кто-то жив. А вы бы, Павел Викторович, поспали пока.
– Да какой тут сон? – махнул рукой Романов и неожиданно клацнул зубами – вездеход ощутимо тряхнуло. – Тут и при желании не заснёшь. А чего мы на вездеходе?
Игорь развёл руками.
– Что поделаешь… Трансмобиль у нас был один – тот, на котором улетел Руслан. Боевых летающих машин у нас нет, а челноков в лагере два, они нужны там – в случае, если придется эвакуироваться с планеты, у ребят будет хоть небольшой, но шанс. А по земле мы можем двигаться намного незаметнее.
Примерно через час, когда на горизонте обозначилась алая рассветная полоска, они остановились в небольшой рощице, и минут десять безуспешно пытались вызвать лагерь планетологов и трансмобиль Руслана.
– Ну что? – пока Игорь возился со связью, Романов нависал над его плечом, ритмично попыхивая трубкой.
– Не проходит даже аварийный вызов, чёрт побери! – выругался Кайсаров, и пояснил: – В каждой полевой рации есть аварийная функция, которая должна активировать приём даже при выключенной аппаратуре. Но вызовы на их рации не проходят!
Романов покачал головой:
– В чём причина?
– Да в чём она может быть!.. – Игорь мрачно посмотрел на чёрный брикет аварийной спецрации и закинул его в кабину. – Два варианта: либо рация разрушена, либо экранирована. И то, и другое очень хреново. Ну и ещё – если рация отказала, но чтобы сразу две…
– Думаешь, Игорёк, это чужаки?
Кайсаров достал сигарету.
– Думать можно много о чём, надо выяснять.
– Мда… – Романов вынул трубку изо рта. – Что конкретно будем делать?
Игорь посмотрел на стремительно светлеющее небо, потом щелчком отбросил недокуренную сигарету.
– Если честно, то я вижу, что сделал неправильно – надо было ехать одному или взять двух-трёх бойцов. Значит так, сделаем вот что: вы останетесь здесь, Павел Викторович. Выждите полчаса, а потом вызывайте базу – вас подберут.
– Это почему так?!
– Потому что, боюсь, ситуация становится крайне опасной. Вы были нужны как врач, но с учётом сложившейся ситуации, думаю, что лечить там некого…
Романов невозмутимо вытряхнул пепел из трубки, выбил её о каблук и убрал в карман.
– Я, Игорек, знал, на что шёл.
– Да я понимаю Павел Викторович. Но для вас идти туда – почти верная смерть. В конце концов, если там потребуется врач, то…
Он замолчал, когда Романов положил ему руку на плечо и осторожно, мягко потряс.
– Игорь. Я пойду с тобой, и давай больше не обсуждать. Стрелять я умею, я, между прочим, под Хасавюртом когда-то работал. Так что тема закрыта, хорошо?
Кайсаров скривился, как от зубной боли, пожал плечами и молча полез в кабину. Романов торопливо, словно боясь, что Игорь изменит решение, обежал вездеход и плюхнулся на кресло.
Игорь запустил двигатель и высветил карту.
– До лагеря остался максимум час ходу. Но мы туда просто так не сунемся. Километров за пять, вот здесь, перед холмом, – Он ткнул пальцем в изображение поверхности планеты, – я вылезу и пойду пешком вот сюда, к скалам. Вы, Павел Викторович, будете ждать моего сигнала, и при необходимости подгоните машину. Но без сигнала, слышите, чтобы сидели и не высовывались. Идёт?
Романов торопливо закивал.
– А ты?
– Я постараюсь аккуратно подойти к лагерю и посмотреть, что там делается. Если опасности нет – вызову вас.
– А если опасность есть?
– Если услышите выстрелы или от меня вообще не будет сигналов в течение часа, вы на максимальной скорости дуете назад на базу.
– Но…
– Никаких «но», вообще – никаких! Я здесь имею право приказывать. Ясно?
Романов помрачнел, но кивнул.
Игорь лежал на скале, вжимаясь в базальт всем телом. Спасла его старая, оставшаяся с войны привычка – считай, что за каждым камнем тебя ждёт смерть, и потому подходи к этому камню с опаской.
